Воеводы и головы Березова с первых лет его существования

Солодкин Я.Г.  

В конце XVI в. в Сибири, как и в европейской части России, складывается воеводская система управления. Одним из путей ее изучения, который весьма интенсивно ведётся в последнее время, является рассмотрение биографий местных администраторов. Постараемся сделать это на примерах первых воевод и письменных голов Березова.

Не касаясь пока спорного вопроса о времени и обстоятельствах возникновения города, отметим, что, по мнению большинства историков, русская крепость в устье Северной Сосьвы, на месте заброшенного укрепления Сурмут-ваш, принадлежавшего ранее ляпинскому князю, была заложена в 1593 г. отрядом служилых и даточных людей под началом воевод Н. Траханиотова, М. Волконского и головы И. Змеева.

Никифору Васильеву сыну Траханиотову, являвшемуся накануне чердынским воеводой, согласно наказа П. И. Горчакова о «постановлении» города на территории Пелымского княжества (конец 1592 или начало 1593 г.) следовало идти в Лозьву, где делать суда, а затем направиться «в Тоборы» для сооружения крепости, оставаться там неделю или две, «покамест острог укрепят и лесу поронят», «извоевать и угрозить» за это время местного владетеля Аблегирима. после чего двигаться в Тобольск. Поэтому Е.К. Ромодановская считает Траханиотова (которого ошибочно называет князем) основателем Пелыма наравне с Горчаковым. (По ее утверждению, они же возвели Березов, с чем трудно согласиться).

Некоторые исследователи полагают, что находившиеся под началом Траханиотова березовские казаки и стрельцы в устье реки Полуй выстроили острог, названный Носовым, или Обдорским городком. Больше оснований думать, что этот острог возвели П. И. Горчаков с А. В. Хрущевым. К тому же последнее упоминание Траханиотова как березовского воеводы относится к августу 1594 г.

Сослуживцем Никифора Васильева сына Е. В. Вершинин называет князя Михаила Петровича Волконского. В «разрядах» сказано об отправке в 1591/92 г. «ставить» Пелым с предписанием быть затем в Березове М. Жмурки (Мурки) Волконского и службе в городе, основанном в устье Северной Сосьвы. Михаила Константинова сына Волконского (1592/93 — 1593/94 гг.). По данным Е. Г. Волконской, в Сибири служил не М.П. Жмурка, а М.К. Хромой (Орел) В начале XVII в. последний числился среди выборных дворян по Перемышлю с окладом 400 четвертей. В 1595-1596 гг. М.К. Волконский служил головой в Тобольске, после чего князя «отпустили» «к Москве». (Восходящее к Г.Ф. Миллеру мнение об участии Михаила Константинова сына в основании Сургута ошибочно). В период тушинской осады Москвы М. К. Волконский ведал обороной Фроловских ворот; со сторонниками «Вора» он сражался и под Калугой. Князь героически погиб при защите Пафнутьева Боровского монастыря летом 1610 г.

Письменный голова Иван Змеев зимой 1593-1594 гг. во главе отряда казаков и кодских остяков прошел от устья Конды до городка Картаужа — столицы Кондинского княжества; оно было разгромлено, его правитель Агай с братом и старшим сыном очутились в плену. Не исключено, что это одно лицо с упомянутым в разрядных записях под 1562/63 г. (а не в 1571 г., как утверждает Л.И. Ивина) Иваном Змеевым, являвшимся помещиком Угличского уезда, выборным дворянином по Мещовску Иваном Матвеевым сыном Змеевым, в 1577 г. служившим головой у стрельцов, и тем Иваном Змеевым, который в 1592 г. выступал в роли губного старосты Обонежской пятины. В. И. Щербаченко утверждает, что одним из основателей Березова был Иван Григорьевич Змеев, родившийся в 1547 г., служивший со времени «полоцкого взятия», в 1592 г. посланный в Пермь, а оттуда за «Камень»; в 1613 г. он присутствовал на Земском соборе, а умер в 1632 г. Однако эти сведения явно относятся к разным лицам.

В 1594 г. березовским головой был Афанасий Иванов сын Благой (Благово); осенью того же года он в одиночку управлял городом. В 1582 г. А. И. Благой (Е. В. Вершинин неточно именует его Иваном Афанасьевичем) состоял среди дворовых Грозного, в царствование Федора, будучи выборным дворянином по Ржеву с окладом 400 четвертей, посылался в Новгород, где шло формирование армии, двинувшейся вскоре против шведов. В 1590 г. А. И. Благой — стрелецкий голова в Ивангороде, только что занятом русскими войсками, в 1596/97 г. — пристав у папского посла; в 1602/03 г., имея уже оклад 700 четвертей, ржевский выборный дворянин ведал посадом в Ярославле, через год в головах участвовал в «таркском» походе и «в Шехвалской земле» попал в плен.

В 1594 г. казачьим головой в Березове служил Молчан Павлов сын Норов, десятилетие спустя бывший выборным дворянином по Коломне (с окладом 500 «четей»).

В 1594/95 г. на берёзовское воеводство послали В.С. Волынского и Ф. Е. Елчанинова; «Федора на дороге не стало», и взамен направили голову В. С. Толстого и дьяка П. Жукова. (В книге Е. В. Вершинина сослуживцами В.С. Волынского они не называются).

Василий Степанов сын Волынский, принадлежавший к мещовскому «выбору» (в 1588/89 г. его оклад составлял 600 «четей»), дважды — при Фёдоре Ивановиче (еще до назначения в Берёзов) и вскоре после воцарения Бориса Годунова — воеводствовал в Белёве, в 1589 г. собирал в шведский поход служилых людей Дорогобужского и Каширского уездов, в 1590-1591 гг. служил в Новгородке и был определен «в сени» государя, в царствование Шуйского находился в Москве; Сигизмунд III собирался пожаловать ему с сыновьями Андреем и Петром земли в Серпейском, Дорогобужском и Рязанском уездах. Из одного местнического дела 1628 г. мы узнаем, что В. С. Волынский служил по Серпейску.14 В боярском списке 1610/11 г. В.С. Волынский значится больным.

Умерший по дороге в Берёзов Фёдор Елизарьев сын Елчанинов был опричником, затем дворовым Ивана IV, ездил гонцом в Речь Посполитую. участвовал в походах против крымцев, в Ливонию и на «луговую черемису», в обороне Москвы в ханский «приход» 1591 г.; он имел высший (600 четвертей) оклад среди ростовских выборных дворян.

Василий Степанов сын Толстой, видимо, пробыл в Березове недолго. В середине 1590-х годов этот выборный дворянин Зубцовского уезда, владевший землями также близ Ржева и Торжка, воеводствовал в Пелыме. В 1611 г. пребывание в Сибири (якобы двенадцатилетнее) В.С. Толстой выдал за ссылку — «мучение». Осенью 1604 г. он находился «за заставою» где-то в Европейской России, сразу посте воцарения Шуйского был направлен приводить к присяге донских казаков и «являти» им жалованье.

Евфимий Антропьев Истомин сын Жуков, по прозвищу Пешек (Пешко, Пешка. Пушок), ещё в 1573 г. служил на государевом дворе с окладом 13рублей. В 1576 г. он дал большой вклад (100 рублей) в Троице-Сергиев монастырь. Дворовым Грозного П. Жуков был и в 1582 г. (за десять лет до этого он имел поместье в Бежецкой пятине). При царе Фёдоре II, Жуков-Ржевский сын боярский, дьяк, участник шведской кампании 1589—1590 гг. и («в дощаном городе») обороны Москвы в «приход» Казы-Гирея. Вначале XVII в. дьяк Пешек — межевый судья на русско-литовском пограничье, у Торопца; его четвертное жалованье равнялось 50 рублям, против Лжедмитрия I он выставил одного всадника. Жуков составлял тогда нижегородскую десятню, служил (с перерывами) на Холопьем дворе и в Печатном приказе (до 1616/17 г.), объезжим головой в столице, «при боярех» вел кабальные книги в приказе князя Ф. Волконского; Сигизмунд III намеревался отдать его подмосковное поместье (на Клязьме) дьяку В. Юрьеву; в 1613 г. взамен ярославского поместья получил земли в Пошехонском и Кашинском уездах.

В 1595/96 г. наряду с В. С. Волынским Березовым управлял Григорий Иванов сын Микулин, прежде являвшийся головой в Пелыме. (Р. Хелли, думается, без должных оснований усматривает в этом факте признак утраты им былого значения). Известный с 1571 г., когда он входил в свиту царевича Ивана, Микулин принадлежал к опричному и дворовому окружению Грозного, был землевладельцем Московского и Вяземского (по которому числился в «выборе») уездах, ездил в ранге посланника царя Бориса в Англию, затем размежёвывал русские польско-литовские владения, в Белгороде перешел на сторону «расстриги», пожаловавшего ему думное дворянство, возможно, погиб вскоре после убийства первого самозванца.

С конца 1596 до весны 1599 г. «начальными, людьми Берёзова являлись Василий Тимофеев сын Плещеев и Алексей Петров сын Нащокин.

Первый из них, сын опричника, в 1572 г. в чине головы участвовал в Ливонском походе Грозного, а вскоре стал рындой (с сулицей). В 1581 г. Плещеев «по литовским вестем» действовал в рядах передового полка у Пскова. Год спустя он упоминается среди дворовых царя Ивана, затем состоял в приставах у английского посла. При Федоре Ивановиче Василий Тимофеев сын исполнял «береговые службы» (в полку левой руки), воеводствовал в Гдове, на случай татарского вторжения находился с ратными людьми в Кашире. Рязани, Пронске. посылался «тулян збирать» в шведский поход 1589 — 1590 гг., когда был головой «в ясаулех», потом служил в Дедилове и Орле, ездил в Кахетию, где обещал помощь против шамхала, состоял приставом но время приезда в Россию папского посла. В царствование Бориса Годунова дворянин московский Плещеев (это звание он получил не позднее 1588/89 г.) являлся объезжим головой в столице, с дипломатической миссией ездил в Речь Посполитую, в качестве второго воеводы управлял «Новым Царевым городом» на Северском Донце, служил в Рязани и в 1604 г. получил отставку. Осенью 1606 г. Василии Тимофеев сын — воевода в Орешке: в марте следующего года он скончался в Великих Луках. Вместе с братом Осипом, тоже дворянином, московским. В. Т. Плещеев располагал поместьями в Вяземском, Ржевском и Суздальском уездах.

Про А. П. Нащокина известно гораздо меньше. В 1564/65 г. «Олеша» служил в Вильяне, а четверть века спустя был послан в Новгород. Ржевский — выборный дворянин, по-видимому, тоже участвовал в шведском походе паря Федора. В Берёзове А. П. Нащокина сменил переведенный из Тобольска (куда его послали в декабре 1596 г.) Тимофей Матвеев (Юмшанов) сын Лазарев.

Последний относился к выборным дворянам Суздальского уезда. В течение 1588/89-1610/11 гг. его оклад вырос с 450 до 600 четвертей. Лазарев находился среди участников царского похода на шведов, затем посылался из Москвы к боярину Б. К. Черкасскому с приказом отвести войска на реку Осётр, к Почепу. В 1601/02 г. вместе с дьяком И. Палицыным Тимофей Матвеев сын ездил в голодающий Псков раздавать государевы запасы, через год был направлен во Владимир «за разбойники», затем воеводствовал в Холмогорах и Арзамасе В январе 1609 г. во главе отряда тушинцев пытался овладеть Нижним Новгородом, однако попал в плен. Сигизмунд III хотел пожаловать ему земли.

В апреле 1599-1600 г. (как минимум до октября) в Берёзове несли службу Иван Григорьев сын Волынский и Иван Петров сын Биркин.

Дворянин московский Волынский в конце царствования Грозного (начиная с 1575/76 г.) и при его преемнике воеводствовал в Коловери, Лихоборе (Лиговере), Вильяне. Чебоксарах, остроге Казани, Свияжске, Новосили, Саратове, «в поезду» участвовал в свадьбе Ивана IV с Марией Нагой, сражался с мятежной «черемисой». В поход против Лжедмитрия I Иван Григорьев сын снарядил 6 «конных» воинов — столько же, сколько выставили совместно его братья Михаил и Меньшой. В марте 1607 г. его «отставили» от службы.

И.П. Биркин в чине жильца был в 1581 г. дворовым царя Ивана (брат будущего головы Березова Родион являлся в «особом» дворе заметной фигурой), принадлежал к помещикам Рязанского уезда, в «выборе» которого с окладом 400 «четей» он упомянут в боярском списке 1588/89 г. Через десять лет вместе с князем Г. П. Шаховским Биркин собирал в Ряжске казаков. В конце царствования Бориса Годунова Иван Петров сын служил головой в Пронске и Новгороде Северском: в январе 1605 г. за участие в разгроме отрядов самозванца его наградили золотым угорским. В.Д. Назаров вопреки мнению И. И. Смирнова думает, что Биркин тогда не предводительствовал даточными людьми из Комарицкой волости. За переход на сторону Лжедмитрия II рязанские владения Ивана конфисковали и передали небезызвестному 3.П.Ляпунову; затем Биркин покинул стан «Вора».

С осени 1600 г. (по Е.В. Вершинину, с 1601) в Березове воеводствовал Иван Михайлов сын Манка Барятинский. В 1588/89 гг. он был жильцом, десять лет спустя — выборным дворянином (вероятно, как и в 1602/03 гг. — Суздальского уезда), членом Земского собора, избравшего на царство Бориса Годунова. Князь унаследовал вотчину матери сельцо Бестужево в Арзамасском уезде и владел суздальским сельцом Пестрецово. По утверждению А. П. Павлова. Барятинского послали в Сибирь в 1598/99 г. Однако первый документ, в котором князь Иван значится берёзовским воеводой, относится к сентябрю 1600 г., что делает сомнительным заключение Л.М. Сухотина и В И. Корецкого, будто он попал на восточную окраину России по делу Романовых По возвращении из Сибири Барятинский занял ту же должность в Воронеже, затем был назначен на старый Земский двор, а весной 1604 г. князя отправили в Шацк «прибирать» на службу осевших там донских и волжских казаков. Вторжение «расстриги» застало бывшего воеводу Березова в Карачеве, откуда Барятинскому предписали отвезти осадную артиллерию к Кромам. В разгар Смуты Иван Михайлов сын сделался членом Тушинской думы. Верность Лжедмитрию II он сохранил и в калужский период движения «Вора». В 1610 г. Барятинский выехал из нового алатырского поместья в Воронеж с целью подготовить там новую ставку «царика» на случай его отступления из Калуги и собрать для самозванца дополнительные силы в Рязанском, Арзамасском и Шацком уездах. (Утверждение И. О. Тюменцева о воеводстве И. М. Барятинского в Воронеже в 1609-1610гг. не подтверждается имеющимися источниками). В 1611 г. власти Первого ополчения назначили князя, получившего звание окольничего, воеводой в Арзамас: оттуда он бежал, когда местные жители присягнули Лжедмитрию III. В 1611-1613 гг., по сведениям Е. В. Вершинина. Иван Михайлов сын вновь воеводствовал в Березове. В 1620 г. Барятинский тщетно добивался возвращения сельца Палашкино и деревни Середниковой, которые в годы его сибирской службы (как заявлял князь Иван, ссылки) достались властям Рождественского монастыря во Владимире.

Одновременно с Барятинским головой в Березов был назначен Василий Михайлов сын Нагай Хлопов, но он просил оставить его «на Руси», так как недавно вернулся из Сибири, и взамен в этот город определили Григория Потапова сына Викентьева, который в 1588/89 г. входил в состав ярославского «выбора» (с окладом 450 «четей»), а накануне владел вотчиной в Подмосковье. Тот же оклад Викентьев имел в начале XVII в.

В 1603-1604 гг. власть московского самодержца на берегах Северной Сосьвы олицетворяли Федор Андреевич Татев и Юрий Игнатьев сын Кобяков. Происходивший из стародубских князей, Татев в 1588/89 г. посылался в Новгород, очевидно, для участия в походе против шведов, в 1597 г. был направлен в Данков, где вел сыск о нападении казаков на ногайцев, гнавших табуны лошадей в Москву. В самом начале царствования Бориса Годунова Федор Андреевич, подобно своим братьям Ивану и Семену, относился к столичным дворянам. Головой «в ясаулех» он участвовал в серпуховском походе новоизбранного государя, затем был объезжим головой в Москве, воеводой в Осколе; «для сибирские службы» Татев получил наперед жалование за 1603/04 -1604/05 гг. Согласно боярской книге 1615 г. до московского разорения его оклад равнялся 800 четвертям и 80 рублям. Кобяков, отец которого принимал участие в Малодинской битве головой у казаков, выставленных Строгановыми, в 1588/89 — 1602/03 гг. — выборный дворянин по Рязани с окладом 600 «четей», назначался «на крыльцо», в конце XVI в. являлся стоялым головой на «Поле», головой в Ельне («для полевые посылки»), Шацке, Осколе, «в судовой рати» сопровождал запасы хлеба, предназначенные для гарнизона Царёва-Борисова.

Итак, за первое десятилетие существования Березова там сменились шестнадцать воевод и голов Трое из них (М.К. Волконский, И.М. Манка-Барятинский, Ф.А. Татев) носили княжеский титул. Четверо (Н.В. Траханиотов, В.Т. Плещеев. И.Г. Волынский, Ф.А. Татев) представляли московское дворянство, остальные — выборное, причем двое относились к ржевской корпорации, столько же — к рязанской, суздальской и, возможно, мещовской.

Другие были «записаны» по Вязьме, Зубцову, Ярославлю, видимо, Перемышлю. Ф.Е. Елчанинов и В.М. Хлопов, лишь назначенные головами в Березов, тоже относились к «выбору» (по Ростову и Ржеву). Примерно таким же статус первых воевод и голов был и в соседних западносибирских, и в полевых уездах России (в последних, по подсчётам В. Н. Глазьева, из 27 «старших» воевод 19 принадлежали к статичному дворянству и приравненным к нему княжеским корпорациям, а 8 — к выборным дворянам, как и большинство вторых воевод и голов. Даже казачий голова М.П. Норов упомянут в перечне выборных дворян. Однажды среди берёзовских «начальных людей» оказался дьяк (П. Жуков), что для небольших крепостей было редкостью. До «присылки» в Берёзов в ролях воевод и голов успели послужить Н.В. Траханиотов, М.К. Волконский, А.И. Благой (Благово), В.С. и И.Г. Волынские, Г.И. Микулин. В.Т. Плещеев, А.П. Нащокин, Т.М. Лазарев. Ф.А. Татев, Ю.И. Кобяков, возможно, И. Змеев. Покинув этот сибирский город, те же должности занимали, насколько известно, Н.В. Траханиотов, М.К. Волконский, А.И. Благой (Благово), В.Т. Плещеев, И.П. Биркин, И. М. Барятинский, Т. М. Лазарев. Служба в Березове, надо думать, содействовала их административной картере.

В 1595 г. ляпинский князь Шатров Лугуев с остяками и «самоядью» «приступал к Берёзову городу», выжег острог, перебил многих казаков. На выручку осажденным, державшимся более полугола, из Тобольска со служилыми татарами прибыл сподвижник Ермака Черкас Александров. Тогда же против «ослушников», не дающих «ясаку», из Москвы «с нарядом» и донскими казаками к Берёзову двинулись воевода П.И. Горчаков и головы А.В. Хрущов, П.И. Толстой и Ф.И Жихарев. Мятеж был подавлен, ряд его участников казнили, несколько князцов и «лучших людей» «отослали» в «царствующий град».

Руководитель этой карательной экспедиции, по допущению А.И. Андреева, впрочем, малоосновательному, незадолго до основания Пелыма воеводствовал в Берёзове. В 1585/86 г. арзамасский помещик Горчаков — голова в Тетюшах, где являлся «жильцом», затем служил на Чусовой, весной 1589 г. был послан «на поле за Черкасы в конной» рати из Шацка, вступив в местнический спор с пронским казачьим головой И. Губиным, а вскоре в головах «у наряду» участвовал в походе Фёдора Ивановича на шведов. В списке выборных дворян первой половины 1590-х годов Петр Иванович сын упомянут в числе «выведенных из понизовых городов»; потом он входил в состав алексинской корпорации, а не позднее 1606/07 г. стал дворянином московским. Назначение в Сибирь Горчаков получил и следом за воцарением Бориса Годунова, но где и кем служил тогда потомок черниговских князей (если попал за Урал), неясно. Из-под Тулы, где укрывались болотниковцы, Петр Иванов сын вместе с боярином М.Б. Шеиным был направлен на воеводство в Смоленск. Они руководили и героической обороной этого города от польско-литовских войск. В отличие от первого смоленского воеводы Горчакову каким-то образом удалось избежать плена, и в начале царствования Михаила Фёдоровича в приказе Казанского дворца князь давал показания о пути, которым четвертью века прежде достиг Берёзова. (При возвращении оттуда ратники Горчакова, возможно, «срубили» Обдорский острог).

Александр Васильев сын Хрущов в 1582 г. привёз в Псков известие о заключении русско-польского перемирия, позднее ездил гонцом в Речь Посполитую и вернулся от Стефана Батория с грамотой «о порубежном деле и обиде». В первые годы царствования Федора Ивановича Хрущов — голова «на» Дедилове, Плове и Солове, Крапивне. Накануне похода против шведов Александр Васильев сын был «отослан для татарских кормов». Тогда Хрущов принадлежал к тульскому выборному дворянству, и его оклад составлял 500 четвертей. В 1590-х годах Александр Васильев сын наделял землями путивильских конных самопальников и в рядах сторожевого полка служил опять «на Крапивне». В самом начале XVII в. мы застаем Хрущова в Валуйках. Его за что-то постигла опала, и он был смещён с «головства», но вскоре, опять-таки в гонцах, отправился с царской грамотой в Крым (после высылки ханом князя Ф.П. Барятинского).

Прокофий Иванов сын Толстой в конце Ливонской войны служил осадным головой в Почете, затем «гонял» к польско-литовскому королю с известием об отпуске его посла Л. Сапеги ввиду смерти Грозного. В 1588/89 г. Толстой — выборный по Ржеву с окладом 400 «четей», привлекался к подготовке шведского похода царя Федора. Четвертной оклад Прокофия Иванова сына достиг в начале XVII в. 20 рублей.

Фёдора Иноземова сына Жихарёва мы встречаем среди вотчинников Московского уезда середины 1580-х годов. Позднее Жихарёв — можайский выборный дворянин, шатерничий царевича Федора Борисовича в 1601 г. — участник усмирения березовского мятежа сопровождал от Калуги до Орла крымских гонцов, в 1604 г. выставил одного всадника в поход против самозванца; в первые месяцы царствования Шуйского Жихарёв и Пётр Зекзюлин — другой местный землевладелец (кстати, тоже побывавший в Сибири) возглавили антиправительственное восстание в Можайске.

Судя потому, что вместе с П.И. Горчаковым в Березовский край послали сразу трёх голов «ослушником» государевой воли, пришлось столкнуться с многочисленным войском. Раз речь шла о подчинении неплательщиков ясака, можно думать, что предводители направленных из Москвы «ратных людей» были облечены, между прочим, административными полномочиями, тем более, что центр складывавшегося уезда надолго очутился в осаде. По сословному положению, да и «послужному списку», как мы видим, воевода и головы, «присланные» «с Руси», дабы разгромить бунтовщиков, не отличались от тех, которые управляли Берёзовым в первое десятилетие его существования.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика