Судьба страны – в судьбе человека

Зинаида Васильевна Бормотова любит смотреть на ту жизнь, которая бежит своим чередом за окнами ее дома в микрорайоне ОМК. Спешат куда-то ярко одетые ребятишки, проносятся мощные авто, неторопливо шествуют гордые своей миссией «колясководители». Изредка проходят знакомые – их, к сожалению, с каждым годом становится все меньше. А она хорошо помнит времена, когда на месте асфальта простирались бескрайние поля, а там, где высятся нарядные особняки, кособочились землянки-засыпушки и мычали стада коров…

Увы, далеко не все сегодняшние обитатели микрорайона смогут правильно расшифровать аббревиатуру ОМК – «овоще-молочный комбинат». Так он стал называться с 1948 года, а прежде, с 1932 года, являлся молочно-товарной фермой Остяко-Вогульского городского потребительского общества (ГорПО). Предприятие занималось овощеводством, животноводством, производством, переработкой и реализацией сельскохозяйственной продукции — овощей, молока и мяса.

Не по своей воле оказались на этом месте первостроители МТФ. Практически все они принадлежали к числу ссыльных, внезапно лишенных имущества, согнанных из родных мест, разлученных с близкими, вынужденными в нечеловеческих условиях не только выживать, но еще и создавать новую, социалистическую экономику.

Вся родова Зинаиды Васильевны – по маминой линии Суворовы, по отцовской Пузынины — проживала на юге Тюменской области, в Армизонском и Упоровском районах, под Ишимом.

Семья дедушки, Федора Николаевича Пузынина, 1881 года рождения, была, что называется, крепкой — держали четыре коровы, пять лошадей, но батраков никогда не нанимали, сами управлялись с немаленьким хозяйством. Видимо, за это трудолюбие у них и отобрали хозяйство, согнали с обжитого места и отправили на суровый негостеприимный Север. Но и здесь их мучения не закончились.

Федор Николаевич Пузынин

Однажды в поселок приехали хмурые люди в форме и забрали шестерых, в том числе и Федора Николаевича. Он был расстрелян в Остяко-Вогульске 19 сентября 1937 года. А за месяц до казни, 7 августа 1937-го (в день его ареста!), у Федора Николаевича родилась внучка Зиночка, которую дедушка так никогда и не увидел…

— В одной из землянок, что стояли во-о-н там, по логу, я и появилась на свет, — кивает куда-то в сторону Зинаида Васильевна. – Да так всю жизнь здесь, на ОМК, и прожила…

О своей судьбе наша героиня рассказывает тихо и спокойно, без слез и душевного надрыва. Раскаленные угли горечи и отчаяния давным-давно подернулись пеплом печали. Прошлого не вернешь…

Собрала свою страшную дань с их семьи и Великая Отечественная. В 1942-м призвали на фронт отца, Василия Федоровича, а в 1943-м он пропал без вести.

— Я помню день, когда провожали в армию папу. Вернее, как мы пешком возвращались из Самарово, от пароходной пристани. Я вообще тогда плохо видела, поэтому меня лечили народным способом — вдували в глаза сахарную пудру…

На старой фотографии запечатлены родители нашей героини — Василий Федорович и Агния Фроловна Пузынины. Обоим по тридцать лет, простые рабочие с фермы, «где тяжело – там работали», жили в половинке дома, что «за речкой». Будучи ссыльными, регулярно ходили на Перековку в комендатуру отмечаться. Верили, надеялись, любили, смеялись – а потом все закончилось. В небольшой поселок ОМК с войны не вернулось больше десяти человек. А все хозяйственные тяготы легли на женские плечи…

Пузынины Василий Федорович и Агния Фроловна

— Все лето мама трудилась на покосе. В субботу только приедет в баню помыться, а в воскресенье — снова на луга. Горошницу с собой везет в ведерке с покрышкой, мне говорит: держи, это тебе зайчик передал. В магазине мне конфету одну купит, я ее в карман суну, да еще и в кулаке сожму – чтобы не дай Бог не потерять такое сокровище…

Когда пришло извещение о пропавшем без вести муже и гибели на фронте троих братьев, Агния Фроловна перешла жить в домишко своей матери — Марии Ивановны Суворовой.

— Бабушка была парализованной, ей требовался постоянный уход. Помню, заставляла меня Богу молиться, да я не умела. В 1949-м, когда мне исполнилось двенадцать, умерла мама и меня взяла с себе тетка – мамина сестра. А бабушка Мария умерла через четыре года.

Суворовы, Пузынины, Сабанины

Слушая собеседницу, а по спине то и дело пробегают предательские мурашки. КАК? Как это поколение смогло выдюжить и не сломаться – без помощи психотерапевтов, волонтеров, меценатов, соцработников, пособий, грантов, депутатов, инстаграмма губернатора? В чем они черпали силы для того, чтобы выжить и потом вырастить нас?!

— Года два я прожила у тетки, а когда стало совсем невмоготу, прибежала к отцовой бабушке – возьми, мол, меня к себе. Мы с ней на две пенсии жили — в двадцать семь рублей. На что-то существовать надо было, поэтому с восьмого класса я и училась, и работала — на поле, в лесу, дрова пилила. Все профессии прошла, только дояркой не была. Помню, городские над нами, омаковскими, все посмеивались, кричали: «Фермер-вошь, куда ползешь?»

Суворовы, Пузынины, Сабанины

После школы Зинаида Васильевна поступила в кооперативное училище, выбрав бухгалтерскую стезю.

— Так всю жизнь простым бухгалтером и проработала. Часто предлагали перейти в старшие, но я всегда отказывалась — боялась. Мне так спокойнее было. Итого у меня набежало 47 лет трудового стажа…

Со временем наладилась жизнь и в нашей многострадальной стране, и в поселке ОМК, и в семье героини. Вскоре она вышла замуж, хотя со своим избранником была знакома с малых лет:

— Мы вместе в школу ходили, но внимания друг на друга не обращали. На танцульки бегали – кавалеров-то вокруг мало. А потом стали встречаться. Он хорошо на всяких музыках играл, например, на гармони. Вместе с друзьями создал в клубе шумовой оркестр, помню, на веревочках бутылки подвешивали.

Супруг трудился простым рабочим, но мечтал выучиться на тракториста. Директор фермы Третьяков хорошего работника на учебу отпускать никак не хотел, поэтому ему пришлось уволиться, а через год снова устраиваться – уже с «корочками» тракториста.

— Перед «золотой свадьбой» я предложила купить друг другу кольца. Муж засмеялся: зачем, если я пятьдесят лет без кольца окольцованный! Юбилей совместной жизни отметили, а потом он и ушел…

Зинаиде Васильевне остались память о совместно прожитых непростых, но все равно счастливых годах, и остались дети — сын Евгений и дочь Любовь, а еще внучка, два внука и два правнука.

— Дети у нас хорошие, люди хвалят. И меня, слава Богу, не забывают, каждые выходные прибегают в гости! – с затаенной гордостью говорит наша героиня. – Когда-то я им вкусности готовила, а сейчас уже они меня угощают. Заставляют гулять, дышать воздухом!

Когда Зинаида Васильевна осталась одна, поначалу дети забрали ее жить к себе в коттедж, но вскоре она воспротивилась:

— Нет, говорю, ребята, у вас тут скучно. Дома-то люди постоянно движутся, и я на них в окно смотрю.

И перебралась обратно, в свою уютную маленькую квартирку в старой деревянной «двухэтажке» 1983 года постройки, что смотрит окнами в «ОМКовскую» даль…

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2 комментария “Судьба страны – в судьбе человека”

Яндекс.Метрика