А. Конькова, мансийская сказительница
Из всех месяцев в году мне по-особому дороги весенний апрель и осенний октябрь. В апреле с весенним светом на Российскую землю пришел наш дорогой Владимир Ильич Ленин. Октябрь в моем сердце живет тоже солнечным, с первым раскатистым громом «Авроры», проливным благодатным дождем. Яркие сполохи молний осветили нашу землю светом революции.
Очистился воздух, разошлись в небе темные тучи, выглянуло горячее золотое солнце. Согрелась земля, потеплели сердца людей.
В эти месяцы я особо остро начинаю задумываться над прошлым своего народа манси. Мне хочется понять, узнать сегодня то, что не поняла, не узнала вчера. Сравнить прекрасное настоящее с теми далекими годами. Это и заставило меня заглянуть в старый материал, что был прочитан в Тобольском архиве.
Передо мной документ, свидетельствующий о работе первой приходской школы Сретенской церкви села Сатыга (ныне Кондинский район).
Священник Иван Платонов, проверяющий работу учителя и духовного наставника школы священника Сатыгинской церкви Иакова Добромыслова, в своих записях сообщал: «Школа открыта в 1885 году 16 апреля священником Добромысловым. Помещается школа в церковной сторожке, а отдельно от церкви, содержится без пособий, законоучителем и учителем в ней — местный священник, который жалованья никакого не получает, живет на подношения верующих.
Учатся в школе девять учеников: трое — дети самого священника, двое крестьянских детей состоятельных родителей — Зоя Ивашкеева, Семен Ивашкеев. Они обучаются чтению, письму на русско-славянском языке, арифметике и молитвам из Катехизиса. ’
Еще учатся четверо инородческих детей состоятельных родителей — Павел Сатыгин, его брат Василий, Никандр Исыпов и Алексей Молотков. Инородческие дети обучаются только молитвам».
В конце своих записей благочинный удовлетворенно заключил: «Успехи по закону божьему хорошие, по прочим предметам посредственные».
И довольный своим «трудом», обрадованный подарками — соболями да выдрами, преподнесенными сатыгинскими богатеями, священник уехал.
Ему не было никакого дела до страданий, дум и чаяний людей инородцев. Сидя в крытых санях, обшитых изнутри лисьими шкурками, он дико, не по сану, покрикивал на манси Тимпея Лозвина, чтобы тот побыстрее гнал тройку, а то холодно становится.
И когда Лозвин остановил загнанных коней передохнуть, Платонов вылез из саней, схватил Лозвина за грудки и начал трясти, ругать. Обида за уставших коней, за себя, промерзшего до костей в плохой одежонке, привела Тимпея Лозвина в ярость. Он оторвал руки священника от своей груди, огрел его два раза кнутом и велел убираться в свою меховую теплушку.
— А не то, — сказал он, — впрягу тебя вместо уставших коней.
Вспоминая такое и читая «важное» сообщение благочинного, задумываюсь, как же плохо было жить людям на своей родной земле. И сравниваю: от 1885 года до первых дней Советской власти прошло более 32 лет, а к этому времени ни одного грамотного манси так и не появилось.
А только за 15 лет со дня установления Советской власти мой народ имел своих учителей и медиков со средним образованием. Еще через пять лет деревня Евра в сорок дворов дала государству из своего народа более десяти учителей с высшим образованием, двух ученых — Евдокию Александровну Кузакову (Чейметову), Александру Игнатьевну Картину, писателя Пантелеймона Кирилловича Чейметова (Еврина) и многих людей, занятых на партийной и советской работе.
Хочется мне рассказать о первом человеке, который положил в сердца темных манси образ дорогого нам Владимира Ильича Ленина.
Я не помню ни отчества, ни фамилии этого человека, но твердо знаю, что есть еще манси, в чьей памяти живет добрый человек по прозвищу Красный Ромка.
Верстах в 60 от деревни Евра, в Заболотной деревне Полубь жили самоходы. Это люди, что пришли в тайгу своим ходом, бежали из центральной России от царско-помещичьего гнета. Среди самоходов был бывалый, начитанный, много знающий человек. Он часто приезжал к евринским манси, умно рассказывал, находил тропы к сердцам манси умел доходчивым словом заставить людей верить его правде.
Как-то он сказал, что бог и богатый вскормлены в одном гнезде хищной птицы. Они хищники, полет их кровожаден, их черные крылья затмевают, прячут от людей солнце правды.
За несколько лет до революции Красный Ромка приехал в Евру и рассказал о большевиках, их вожде Владимире Ильиче Ленине. Слово «большевики» манси восприняли как что-то огромное и сильное, стали повторять:
— Янъит, янъит — большие, большие. Ленин та янъитныл арийяный — Ленин больше больших.
И спрашивали Красного Ромку:
— А что, Ленин и его помощники совсем, совсем большие? Быть может, большевики до половины неба, а сам Ленин до самого неба? А кто-нибудь из людей его своими глазами видел? Ты смотри. Мы о многих сказочных богатырях слышали, но видеть их своими глазами никогда не видели.
Сколько и как бы Красный Ромка не разъяснял, что Ленин невелик ростом и силой не богатырь, а велик он умом, что это единственный человек на русской земле, вобравший в себя много мудрости, разума, добра к людям.
В сердцах замученных, забитых страшной жизнью манси жил живой богатырь. Они полюбили его всем своим существом как долгожданного спасителя.
Пошатнулась их вера в небесного бога. И до самой революции манси уже не ждали, что откроются в небе сорнинг ави — золотые двери, что сойдет с небес на их землю бог и сверши правосудие над обидчиками, покарает, отучит их жить неправдой. Теперь они признавали всем сердцем живого Владимира Ильича Ленина, о нем слагали песни и рассказывали сказки.
Я не раз слышала смазку про злого Пояра, сложенную каким-то мансийским сказителем. В ней рассказывалось, что однажды Номи-Торум — верхний бог — рассердился на людей, живущих на мансийской земле, за их нетвердую веру в него. Позвал к себе Пояра — богача из богачей и приказал ему наказать манси. Пояр собрал все темные тучи и густой холодной тенью, как патас-перевес для ловли уток, свесил их с неба до самой земли. Люди на земле начали блуждать в туманных темных тучах, без солнечного света, без звезд, без луны. В густой темноте матери теряли, своих детей, дети — матерей, звери — зверят. Стали умирать малыши, а потом взрослые птицы и звери. Страшно стало людям, они боялись, что вот-вот умрет вся жизнь на земле. Ползают люди на коленях просят прощения у Номи-Торума, а он прикинулся глухим, не слышащим людских просьб и молитв.
Услышал о беде мансийского народа Ленин-Богатырь, позвал своих яныг — больших помощников; сели они на белых крылатых оленей да и взлетели в небо. Нашли там злого Пояра пустили в него стрелы с огненными наконечниками и загнали его на седьмое небо, где люди жить не могут. Заплакал Пояр от боли, закричал:
— Аю-у-у! Мне совсем худо больно! Я не хочу уходить от людей на седьмое небо.
Ленин-Богатырь сказал ему строго, чтобы он никогда к людям не сходил с седьмого неба, не делал манси плохо.
Так жила богатырская сказка, жил ее дух в сердцах людей. Жило и святое ленинское учение о правде, несло людям добрую мечту, надежду на светлое будущее.
Помню, это было после семнадцатого года, когда интервенты напали на молодую Советскую республику. Красный Ромка привез яркий красочный плакат, я его точно сейчас вижу. Наверху плаката изображены парни — красные добровольцы, один из них — с гармошкой, рядом с ними много празднично одетых девушек, а внизу плаката текст песни «Как родная меня мать провожала».
Люди с интересом рассматривали плакат, слушали, как Красный Ромка читал текст песни и объяснял, что к чему.
Возмутились манси, заговорили:
— Да как это можно, чтобы на богатыря напали болотные, лесные злые духи и сорий алымпал нэ отарыт — заморские короли.
Молодые парни и мужики решили пойти помогать Ленину.
Отправились помогать Ленину первые добровольцы манси Ефим Тимофеевич Картин, Афанасий Данилович Чейметов, Игнатий Семенович Картин и другие. Не все вернулись, а те, что пришли, с искренней радостью рассказывали, что у Ленина-Богатыря много врагов, но и друзей видимо-невидимо. Друзья гнали врагов со своей земли и говорили:
— Мы все за Ленина и никогда не дадим его в обиду.
Новое мирное время принесло новые сказки, легенды и песни о любимом вожде пролетариата Ленине.
Горькой порою с быстрой водою
Унеслись, утекли наши беды.
По берегу полноводной Евры
Счастливые бегают дети.
Ленин нам светлые дни подарил,
Жизнь нашу светом он озарил,
И мы с Лениным одной дорогой
Идем, о нем свои песни поем.
За счастливую нашу судьбу —
Спасибо, спасибо, спасибо ему!
Ленин с нами, Ленин с нами
Ленин с нами вечно будет жить.
«Ленинская правда», 1 мая 1980 года
