Ю. Переплеткин
Тогда они не стыдились людей. Коржов устроил скандал в Доме культуры, пьяного Ишимцева пришлось выводить из танцевального зала торгово-кооперативной школы, Дунаев, «выручая» его, ударил милиционера…
Сегодня их судит комсомольский суд чести. Судит двоих — Коржова и Дунаева, задержанных органами милиции. Под суровыми взглядами товарищей забегали, заюлили глаза виновных. Вопрос за вопросом задают им собравшиеся. И какие вопросы! Стыдно отвечать. Но — приходится.
— Разрешите мне! — Это начальник цеха центральных ремонтных механических мастерских Альфред Мельбарт. — Сегодня мы судим этих двух. Их задержала милиция. Третий — сбежал. Но почему же он сейчас находится в зале просто как свидетель!?
Подчиняясь требованию собравшихся, Ишимцев садится рядом с Дунаевым и Коржовым.
И тут же девичий голос:
— Пусть расскажет о себе!
Рассказал. Виноват. Был пьян. Больше не повторится.
Тот же голос:
— Это не все! Скажи, была ли у тебя жена?
Ишимцев вздрагивает, как от удара. Потом произносит:
— Я не буду отвечать…
— Тогда я расскажу… — произносит комсомолка Руфа Мисиюк. —Товарищи! Вы извините меня, но этот… это — очень подлый человек. Он обманул девушку, которой пришлось уехать. Сейчас с другой ходит, а у него сыну второй год!
Многое вскрылось на суде.
В своем выступлении секретарь комитета ВЛКСМ мастерских Виктор Рагулин говорил так:
— Очень жаль, что мы вынуждены судить Дунаева — вчерашнего моряка, одного из лучших электросварщиков предприятия. Видимо, мы сами не доглядели тут. А вот что касается Коржова… Сколько раз клятвенно заверял он товарищей, что бросит пить! Грош цена его обещаниям.
— Скажите, Коржов, — говорит секретарь горкома ВЛКСМ Михаил Конев, — почему вы уехали из Могилевской области, где живут ваши родители?
— Так ведь они в колхозе живут…
И это когда лучшие комсомольцы идут трудиться на животноводческие фермы!
— Еще вопрос! Припомните, Коржов, сколько воскресений за последние три месяца вы были трезвыми? — поинтересовался председатель совета старейших коммунистов города Иван Лаврентьевич Худяков.
Молчит Коржов. Не случалось с ним таких удивительных вещей.
Выступает еще много товарищей. Высказывается такое предложение: Ишимцева, Коржова и Дунаева исключить из комсомола и передать дело на рассмотрение в народный суд.
Трое опускают глаза. В зале становится тихо. Решить не просто. Решаются судьбы людей.
— Все — «за»?
— Я — против! — Поднимается начальник народной дружины мастерских В. Чембелеев. — Пьяница и обманщик Ишимцев заслуживает такого наказания. Бездельник и хулиган Коржов — точно так же. Но Дунаев, мне кажется, понял свою вину и исправится, если коллектив возьмет его на поруки!
— Правильно! — поддержала молодежь.
…Это был первый комсомольский суд чести в городе. Судили товарищи. В их власти сурово наказать. И в их власти — поддержать, когда человек оступился.
«Ленинская правда», 1 марта 1960 года
