ВСЕХ ПЕТУХОВ повывели горластых,
а были петухи такие справные.
И нечем даже городским похвастать —
остались никудышные все самые.
И нет у них, конечно, уважения,
нет вожака, нет тенора и баса.
А были ведь… Такие положения,
такие выдавали выкрутасы!
Будили по утрам крестьянский люд —
не бегал председатель под ставницы.
По вечерам такую грусть навьют,
что впору плакать или же молиться.
А чуяли, как чуяли грозу!
За это их особенно любили.
Когда переезжали, их не били,
а увозили с малыми в возу.
Дарили петушонка молодым:
в хозяйстве, мол, он первым пригодится,
да и когда года рассеет в дым,
напомнит о счастливом эта птица.
Жаль, петухов повывели горластых,
Ну, а без них деревня — не деревня.
В. Косихин
9.10.1971
ОГОНЕК
Стынет ночь. Морозно очень.
Спит поселок. Лишь одно
Спорит с зимней долгой ночью,
Угасать никак не хочет
Освещенное окно.
А на шторке — погляди-ка:
Четко вырисовал свет
Наклонившийся над книгой,
Над хорошей умной книгой
Чей-то строгий силуэт.
Ночь. Легко бегут олени.
В нарте — двое. Путь далек.
Был, но вот уже и селенье.
Замаячил в отдаленьи
Одинокий огонек.
— Уж не чудится ли это? —
Удивляется один. —
В чьем, ты думаешь, окне там
Нас зовет теплом и светом
Огонечек впереди?
— Агитатор наш, наверно,
Держит с книгами совет, —
Так сказал другой в ответ.
Не собьешься с тропки верной:
Вот какой надежный свет!
Иван Юганпелик
30.4.1961
ГРОЗА НАД СКОШЕННЫМ ЛУГОМ
Луга в ладонях широченных
Несут родной мне аромат,
А травам скошенным на смену
Отавы зеленеть спешат.
А копны будто раскидали
В долине множество папах,
Те эскадроны, что скакали
Назад. И спину гнул им страх.
И пену розовую кони
Роняли вместе с кровью в прах,
Визжала пулями погоня
Над потным теменем папах.
И никли всадники ко гривам,
Теряла стремена нога,
Папахи падали на жниве…
Вот что напомнили стога.
Взвихрилась пыль, и по дороге
Ударил ливень, как картечь,
И жеребенок белоногий
У материнских замер плеч.
Вдруг оба пронеслись аллюром
В березовый пехотный строй,
Мне вьет седую шевелюру,
Им — гривы ветер чуть сырой.
Умчался дождь на север мглистый,
Отрокотал октавой гром,
Умытый, розовый, душистый,
Склонился вечер над селом.
Лев Гейденрейх
9.9.1972
СЕНОКОС
На зеленых косынках рассвета
Роса прилегла над травой,
В август бросается лето
Теплой своей головой.
Курятся над Обью туманы,
Дотлели в кострах головни,
Проснулись страдные станы
И потускнели огни.
Недаром лучи припекали
И разнотравья цвели,
И этот рассвет обещали
Глубинные соки земли.
Родился день косовицы
Над пойменной ширью полей,
Светлы загорелые лица,
Поднявшихся рано людей.
Плечистая тень человека
До горизонта легла,
И будто иною от века
Никак она быть не могла.
В стогах уж пахучее сено,
И август трубит торжество,
Не зря набухали вены
На страдных ладонях его.
ПОМНЮ, КОГДА был мал.
То, сделав ссадину, искал
Верное безотказное средство,
Скорую помощь детства —
Подорожник в пыли.
На вид он невзрачен,
Но в беде человечьей
Сам на помощь идет,
Боль облегчит и залечит —
Для этого и живет.
Б. Долгушин, студент
2.11.1974
ЦВЕТЕТ ГРЕЧИХА…
Не доглядишь, не докричишься,
Зови, а эхо не придет
Оттуда, где в цветах гречихи
Мне детство руку подает,
Где босоногое то детство
Взахлеб полощется в реке…
Но с детством юность по соседству.
И пыль дорог на каблуке.
В. Матвеев
29.5.1976
