Ф. Нечаев
Грустные думы бродят в голове директора Ханты-Мансийской сплавной конторы Андрея Кирилловича Пятирикова. Наступил июнь, а план сплавных работ, как и в прошлые годы, снова не выполняется. Мощный флот сплавной конторы — 5 пароходов и 18 катеров — еще ничего полезного не сделал.
— Сначала не было воды в речках, а теперь ветры страшные дуют: куда в такую погоду поведешь древесину, — беспомощно разводит руками Андрей Кириллович.
Директор устало откинулся на спинку стула и, закурив папиросу, взглянул в окно, за которым ветер раскачивал молодые деревца.
«Ах, ветры, ветры», — печально думает Андрей Кириллович, и — когда вы перестанете дуть?».
…На 150-сильном пароходе «Тюмень» шла горячая работа. Утром капитан этого судна Григорий Тимофеевич Сидоров получил распоряжение начальника флота Евгения Владимировича Апанасовича немедленно выходить на рейд Выкатное за плавью.
—Теперь, ребятки, развернем работу! — торжественно заявил капитан своей команде.
Механик Михаил Семенович Фаизов еще раз осмотрел машину, тщательно проверил все ее части: работа предстоит трудная.
Через несколько часов могучий красавец — пароход бороздил мутные воды Иртыша.
Стоя у штурвала, Григорий Тимофеевич Сидоров живо представил себе, как скоро-скоро они поведут за своей «Тюменью» большую плавь добротного сибирского леса, который так нужен сейчас на всех больших и малых стройках нашей страны!
В Выкатном команду приветливо встретил начальник рейда Георгий Иванович Косманов.
— Мы очень рады вашему прибытию! — крепко пожимая руку капитану судна, заговорил он, — Будете работать на рейдовых работах; вернее, на формировке плотов.
— Как, такое большое судно на формировке? — в недоумении проговорил капитан.
— Да. Но сейчас пока леса нет, увезите обед рабочим.
— Но ведь мы ехали за плотами, а не обеды развозить, — возразил было один из членов команды. Но Косманов сразу же его перебил:
— Вы в моем распоряжении. Выполняйте приказ.
И команда судна стала выполнять «приказы» начальника. Утрами на пароходе отвозили рабочих из поселка на рейд. После работы привозили их в поселок. Проспит с похмелья технорук Соснин — его одного везут на пароходе к месту работы.
— «Тюмень» у нас работает на формировке плотов, — говорит директор сплавконторы Пятириков в то время, когда это судно везет из села Базьян, что находится в 25 километрах от Выкатного, несколько центнеров картофеля для рабочих. Потребуется Косманову оформить документы на лес, приплавленный из Кондинской сплавконторы судами Нижне-Иртышского речного пароходства, он едет на Тюлинскую пристань НИРПа за 12 километров на мощном пароходе…
С 5 мая до 1 июня команда судна «Тюмень» работала на подобной «формировке плотов». Лишь в первых числах июня ей дали воз не более чем в 1000 кубометров леса и приказали доставить в Ханты-Мансийск.
— Поработали, — с иронией говорят судоводители.
— Если так будем работать, голодом насидимся.
В прошлом году контора понесла миллионные убытки. Еще хуже дела обстоят в нынешнем году. Но, как ни странно, Андрей Кириллович не бывает на сплавучастках. Да и весь огромный аппарат конторы следит за ходом сплавных работ только по сводкам.
На вопрос, как идут дела на сплавных рейдах и участках, тов. Пятириков, огорченно вздохнув, ответил: «Плохо!». А почему плохо, что мешает сплавщикам, он ничего уже сказать не смог, лишь посетовал на неблагоприятную погоду.
…Гудят гудки судов Нижне-Иртышского речного пароходства, тянущих плоты леса. С болью в сердце и завистью смотрят на них многочисленные команды судов Ханты-Мансийской сплавной конторы, которым по вине своих руководителей часто приходится простаивать.
Ах ветры, ветры, освежили бы вы буйные головы горе-руководителей сплавной конторы.
«Сталинская трибуна», 6 июня 1954 года
