ДОСКА ПОЧЕТА
Кумач на солнце выцвел, бледно-розов.
От надписей почти что ни следа.
Чуть смущены, и в напряженных позах
На снимках лесорубы в три ряда
…Партсекретарь их зазывал с работы.
Отдав в толпе голицы и топор,
Они, садаясь без видимой охоты,
Вперяли взгляд диковинно в упор.
Фотограф, суетясь оторопело,
Характер и не мыслил угадать.
Он заставлял сидеть окаменело,
Чтоб лицам больше важности придать.
И если кто-то прыскал вдруг от смеха
Средь тех, кто, любопытствуя, стоял, —
Расценивал он это, как помеху,
И, с укоризной глядя, выжидал.
Но как ни бился, все-таки удачи
В портретах не достиг на этот раз.
Ведь поза ничего для них не значит,
А что важней — не сразу схватит глаз…
Василий Яцук, матрос
26.6.1971
ПЛОТНИК
Ты встанешь спозаранок.
Рука твоя легка.
Потом возьмешь рубанок
веселый с верстака.
И стружка рыжим чубом
Взовьется над бруском:
запахнет в доме чудом
и влажным сосняком,
весной, промокшим лугом,
грозой, что вдаль снесло,
и голубой округой,
промытой, как стекло…
Так кто же ты, умелец,
вернувший миру цвет
за час, а не за месяц?
Быть может, ты — поэт?
НАПРЯЖЕНЫ ВСЕ мускулы стальные,
небесный рокот над землей повис.
Надолго мне запомнится отныне
машина, уносящаяся ввысь.
И будет небо, залитое светом,
а тучи где-то ниже и вдали.
Большой полет… Но я запомню этот
короткий миг отрыва от земли.
Я ОПЯТЬ СКИТАЛЕЦ на большой дороге.
Я опять сжигаю за собой мосты.
А друзья подводят первые итоги:
дети, диссертации, посты.
Будущее — выдох на крутом подъеме.
Прошлое — на вдохе пройденный маршрут.
Даже нету времени поскучать о доме,
где уже не верят, но зовут и ждут.
Где-то тает солнца плазменная глыба.
Где-то новостройки считают этажи.
А мне мало молодости, чтобы сделать выбор,
а мне мало жизни, чтобы трезво жить.
Василий Костюченко, г. Нижневартовск
28.3.1981
КОУРОВЦЫ
Ребята смелые и боевые
Навек подружились с тайгой,
Где дремлют сосны вековые
И море нефти под Землей.
Их тоже только восемнадцать,
Как тех ребят военных лет,
Они решили так же драться
Во имя будущих побед.
Полмиллиона кубометров
В четыре года одолеть,
Идти в тайгу навстречу ветру
И от мороза не болеть!
Рекорд большой, рекорд серьезный.
Его так просто не возьмешь.
В бригаде все — народ надежный,
С ним даже горы повернешь. Татарин, русский, украинец,
Аварец — Дагестана сын,
Коми-пермяч, румын, мариец —
Куют победу, как один.
Пройдут, как день за днем, недели
Большого жаркого труда,
Коуровцы достигнут цели,
Им покорится высота.
ТРУД ЛЕСОРУБА
Осенне-зимнего сезона
Пришла желанная пора.
Весь лес гудит от перезвона,
Как в день, морозный провода.
Валятся вековые сосны.
Красавицы таежных мест,
Они пройдут большие версты,
Как с почтой посланная весть.
Из них, быть может, там, где море,
Построят трюмы кораблей.
Или в степи, в открытом поле —
Просторный дом для пахарей.
И жизнь в них снова заискрится
Сияньем радужных огней.
Труд лесоруба воплотится
В большую радость для людей.
Василий Дмитриевич Куприн, сучкоруб
19.12.1973
ЛЕСОРУБЫ
Дзинь, дзинь, дзинь,
Передзинь над кострами,
Перестук над кострами,
От таежной палящей жары
Просыпались рано утрами
Бензопилы и топоры.
А потом позвонили в железку,
И пошли лесорубы на стан,
Отливали их мускулы блеском,
Блеском стали в полосках делян.
Сапожищами тиская листья,
Все бригады прошли на обед.
Свежий борщ наливает им в миски
Повариха шестнадцати лет.
Кто-то крикнул веселою шуткой:
— Повариха! Добавки подлить!
Эх, работа, лесная работа,
До чего же хорош аппетит!
Хорошо в эту летнюю пору
Побывать, где дымятся костры,
Где врезались в кедровую кору
Бензопилы и топоры.
В. Марков
21.9.1970
В КАРЬЕРЕ
Солнце гладит верхушки сосен,
Лес проснулся от спячки ночной.
Бьют часы, стрелки кажут восемь.
Скоро день закипит трудовой.
А пока тишина в карьере,
Экскаватор остывший молчит,
И еще не распахнуты двери,
Ковш ничком на земле лежит.
Лишь листва что-то шепчет ретиво,
Птицы песнями залились,
И деревья стоят горделиво,
Засмотревшись в бездонную высь.
Но исчезнет та тишь очень скоро.
И на месте былой тиши
Будет властвовать шум мотора
Да шипенье машинных шин.
Самосвалы быстро нагрузятся.
Будет в насыпь ложиться земля,
Потому что отлично трудятся
Молодые мои друзья.
Машинист экскаватора Мусин
И помощник, они вдвоем
Быстро землю в машины грузят,
Как у нас говорят, с огоньком.
Пробуждайте тайгу моторами,
Расшумевшуюся на ветру.
Славлю, юность, тебя, задорная,
Твою доблесть, старанье, труд.
ОБЕД НА ТРАССЕ
Прекратили машины свой бег,
Тишина над тайгою повисла.
Привезли к нам на трассу обед,
Воздух пахнет борщом душистым.
На полянке у нас столовая.
Стол заменит трава густая.
Вместо стульев — пеньки кедровые,
А вверху — синева без края.
Мне обеды на трассе нравятся
Солнце всюду лучи поразвесило.
Сосны борщ остудить стараются,
Птицы песни поют, нам весело.
До чего ж аппетит прекрасный —
Огневого труда плоды.
Кто не кушал из вас на трассе
Тот не знает вкуса еды!
Ю. Фролов, экскаваторщик
2.8.1962
