I
…Под утро Степана Ильича стали одолевать кошмары: с двумя полными авоськами в руках он ошалело бегал из магазина в магазин, от одного приемного пункта стеклопосуды к другому. Бутылки в авоськах жалобно позвякивали: дзинь-дзинь… почему нас никто не берет?.. динь-дон… будто мы виноваты, что родились винными (водочными, «с плечиками» и т.д.)…
II
«Прием стеклопосуды в магазинах теперь производится п течение всего дня при наличии свободной тары. Приемные пункты работает в удобное для населения время».
(Председатель правления Ханты-Мансийского горрыбкоопа Г.Н. Дюдина, «Ленинская правда» от 24 июня 1983 г.)
III
…Липкий кошмар, наконец, отпустил, но предательски продолжало ныть сердце, спирало дыхание. Только бы не опоздать! Мерно тикающий будильник показывал лишь половину шестого утра. Съежившись под одеялом, Степан Ильич стал выталкивать из себя ошметки кошмарного сна. Ему, вознамерившемуся, наконец, сдать накопившуюся в доме стеклопосуду, невдомек было, сколько неожиданностей таит для него наступающий день.
IV
— Принимаем только «Чебурашки».
— А что это такое?
— Евробутылки.
— Так ведь я в вашем магазине покупал и пиво, и воду в других бутылках. Куда мне их теперь? Вы же их обязаны принять!
— Принять-то мы можем, а сами потом куда денем? Посмотрите, весь склад завален бутылками «с плечиками», а горпищекомбинат забирает у нас только «Чебурашки»…
— Причем здесь горпищекомбннат? Ведь горрыбкооп подписал договоры о возврате стеклопосуды и с Тюменским винным, и с Ишимским ликеро-водочным заводами. Туда пусть и отправляют!
— Это меня не касается. Я получила распоряжение: принимать только «Чебурашки».
(Из разговора с директором магазина №15 «Юбилейный» А.М. Бондаренко).
V
— Будешь семьдесят четвертым, — сипло посулил Степану Ильичу рыжебородый детина, видимо, взявший на себя функции «директора-распорядителя» у киоска по приему стеклопосуды. — Но примут не у всех. Так что имеешь шанс «пролететь».
И самодовольно оскалился.
«Не одолеть мне эту бичевскую мафию!» — тоскливо подумал наш герой, поплевшись восвояси. Бедняга, он и не догадывался, звеном какого порочного круга успел стать…
VI
— Осипенко слушает.
— Михаил Андреевич, что ж это получается, нигде невозможно сдать бутылки: склады всех магазинов и приемных пунктов переполнены, в ходу лишь те бутылки, с которыми работает горпищекомбинат?..
— Наша база также переполнена. Не можем вывезти — нет контейнеров.
— Но ведь в речпорту скопилось свыше трехсот адресованных горрыбкоопу «трехтонников». Выгрузите их и заполняйте стеклотарой.
— У нас нет машин, чтобы их вывезти. И взять негде.
— Так ведь грузы в контейнерах тоже портятся!
(Из телефонного разговора с заместителем председателя правления Ханты-Мансийского горрыбкоопа М.А. Осипенко).
VII
— Скажите, этот трамвай идет до вокзала?
— Да.
— Значит, я сел правильно?
— Да. Только сейчас он идет в другую сторону. Вы хоть сядьте туда лицом…
(Мих. Жванецкий. «Время больших перемещений»).
VIII
…Придя домой, Степан Ильич выгрузил бутылки и решил прикрыть их газеткой, чтоб не пылились. И каков же удар для него был, когда он развернул газету я увидел… (см. II)!
В эту ночь ему снился ушастый «Чебурашка»… с клыками.
Выслушал, посочувствовал и записал А. Иващенко
ПЕРЕСУДЫ ВОКРУГ ПОСУДЫ
Эти два письма были получены в одни день.
В первом заместитель председателя Ханты-Мансийского горисполкома С.Н. Замятии сообщил, что фельетон А. Иващенко «Посудный марафон» был обсужден на совещании руководителей торговых организаций, и что были разработаны конкретные мероприятия по улучшению приема стеклопосуды в окружном центре.
Второе — менее оптимистическое письмо — написал слесарь-инструментальщик городского автотранспортного предприятия В.А. Горук.
Вот на что Валентин Анатольевич сетует: «Из трех известных мне пунктов по приему стеклопосуды (рынок, девятый магазин и магазин «Геолог») два, как правило, постоянно бездействуют. Они как бы чередуются: закрывается по неизвестной причине один, и в это время якобы начинает работать другой.
Вот уже две недели нахожусь в отпуске, и все это время пытаюсь сдать загромоздившую сарай стеклотару. С седьмого сентября не работал пункт в районе старого рынка. Наконец — с двенадцатого — его открыли, но что там делалось — это надо было увидеть. Бутылки принимаются исключительно в личной(!) таре сдающего, а поскольку тары в приемном пункте нет (точнее, она есть, «по большому блату»), волей-неволей придешь к выводу, что впору налаживать домашнее производство ящикотары…
…Итак, в пункт я прибыл в полдевятого утра. Оказался среди толпы людей, по обличью — тунеядцев (читай: «бичей»). К девяти явилась сама приемщица. Началась долгая сортировка стеклотары, принятой накануне. Ждем. Затем — под предлогом «помочь» — в склад начинают просачиваться вышеупомянутые «личности». Ждем дальше. И как-то сами по себе появляются мысли, большей частью нерадостные. Почему у нас такая бесхозяйственность? Куда смотрят горрыбкооп, наши городские власти? Почему работа приемных пунктов стеклопосуды никем не контролируется?
Необходимо, чтобы все торгующие организации города наладили прием стеклотары у населения окружного центра, лишив тунеядцев тем самым побочных доходов. Я верю в силу нашей печати, и уверен, что в конечном итоге вопрос этот будет решен».
Вот такое письмо. Под ним, наверняка, мог бы подписаться каждый, кто испытал на себе тяготы н мытарства с приемом бутылок или стеклобанок.
Словом, «пересуды вокруг посуды» не прекращаются. Можно ли здесь найти выход? Думаем, что да. Но в первую очередь необходимо, чтобы отдел торговли горисполкома более жестко требовал исполнения принимаемых решений.
А решено было следующее. Не только горрыбкоопу, но также и всем орсам — «Нефтегазстроя», геологии и речпорта — вменено в обязанность принимать стеклопосуду в имеющихся магазинах. Таково распоряжение председателя горисполкома.
Далее, беспрепятственно и без ограничений у населения будут приниматься все стеклянные банки и бутылки, имеющие залоговую стоимость. Для приема стеклопосуды у населения рекомендовано использовать как отечественные, так и импортные деревянные и картонные ящики, освободившиеся из-под консервной продукции. Уже в этом году должен быть организован ремонт деревянной тары, так что населению, видимо, нет нужды налаживать домашнее производство ящиков.
Повышен спрос и с торговых работников за выполнение планов и обязательств по сбору и поставке промышленности возвратных бутылок и стеклобанок. Так, лица, допускающие жалобы населения на отказ от приема стеклотары и нарушения режима работы предприятий, согласно распоряжению предисполкома, будут строго наказываться, вплоть до снятия с работы.
Теперь о пунктах приема стеклотары. Уже в третьем квартале (то есть до конца сентября) все они (а их в городе четыре) должны быть отремонтированы и подготовлены к работе в зимних условиях. Впрочем, режим их работы (с 11 до 19), на наш взгляд, — не самый удобный — ведь это период наибольшей активности «тунеядствующей прослойки», но, думаем, что торговые учреждения в процессе работы найдут оптимальный выход из положения, чтоб, опять ясе, исключить какие-либо жалобы и нарекания со стороны населения.
Редакция, в свою очередь, будет благодарна за каждый — положительный или отрицательный — сигнал о выполнении торговыми организациями мер по улучшению приема стеклопосуды.
«Ленинская правда», 10 августа и 23 сентября 1983 года
