Альбина Глухих
Над Обью спустилась ночь, тихая, с темными облаками. В такую ночь хочется чего-то необычного. И необычного было хоть отбавляй. Погоня. Глубокая разведка противной стороны. Выстрелы из ракетницы. Разговоры на повышенных тонах. Но лучше расскажу все по порядку.
«Сторожевой» — катер Ханты-Мансийской инспекции рыбоохраны — вышел патрулировать рыбные угодья. С наступлением темноты катер пристал к берегу, а мы — инспектора Валерий Владимирович Захаров и Александр Александрович Лидерс и я — на шлюпке выехали на Кабельный песок, где ведет лов Ханты-Мансийский рыбокомбинат. Поначалу все было спокойно. И вдруг наш винт запутался в сетях. С соседней шлюпки послышалось:
— Что ж вы едете так неосторожно?
Распутали общими усилиями сеть, а потом представились друг другу, с той только разницей, что наши собеседники (их было двое) сделали это не очень охотно. Ими оказались бригадир слесарей Г.Г. Сорокин и слесарь В.А. Маринин из передвижной механизированной колонны №17. Три нарушения предъявили инспектора: промысел в недозволенном для любителей месте, лов ценных пород рыб, запрещенные снасти. Нарушители отговаривались тем, что не знали о запрете, что хотели половить язей, что впервые рыбачат… Правда, в дальнейшем разговоре выяснилось, что далеко не впервые.
…Браконьер бывает разный. Один хочет избежать неприятностей мирным путем, другой берет нахрапом (а вдруг инспектор испугается и отступит), третий попросту удирает, бросив сета и улов. Такие ситуации часто повторяются. Например, той ночью общественные инспектора задержали известного им нарушителя Анатолия Кравчука, но он перехитрил их и ушел на своей быстроходной шлюпке.
Да, современная техника, очень мощная, быстроходная, прямо-таки создана для браконьера. По сравнению с ним рыбинспектор оснащен крайне бедно. Пока со «Сторожевого» спускали шлюпку, на полной скорости вылетел юркий «Днепр» и сделал несколько виражей возле катера, подсвечивая фонариком его название.
— Разведка, — сказал Захаров, — сейчас известят о рыбоохране всех браконьеров.
Он пытался завести мотор, но тот чихал, кашлял, дрожал. Инспектора успели лишь выстрелить зеленой ракетой, требуя остановиться, но где там, в свете прожектора мелькнули номер шлюпки да прощально поднятая рука.
Мне так и чудилась насмешливая усмешка на лицах нежданных визитеров: дескать, где уж тебе, инспектор, тягаться с нами! Действительно, у браконьеров моторы новейшей марки, тридцатисильные, а у рыбоохраны на катере два мотора, один давно уже списанный, да и другому пятый год.
Промучившись, инспектора заменили двигатель, но и он через несколько минут отказал. А кругом гудела, неслась, плыла браконьерская техника. Рыбоохране оставалось только слушать всю эту «музыку». Что может сделать патруль, если скорость «Сторожевого» около двадцати километров в час, а браконьерских шлюпок — не меньше сорока-пятидесяти. Кстати, существует решение Тюменского облисполкома об использовании на любительском лове двигателей мощностью не более 25 лошадиных сил.
Мужчины возились с моторами, пытаясь воскресить хоть один. Под утро к «Сторожевому» подошла шлюпка общественного инспектора М.П. Сафонова. Пересев к нему, А.А. Лидерс продолжил патрулирование. Первыми ему встретились работники сельскохозяйственной опытной станции А.И. Корепанов и М.В. Полов, они как раз выбирали сеть. Корепанов представил временное удостоверение рыбака, по которому ему разрешалось ловить рыбу, но лишь на мелких речках и ставными сетями.
На газете в шлюпке лежали куски стерляди, стояла бутылка вина.
— Больше у вас нет рыбы? — спросил Сафонов.
— Нет.
— Разрешите осмотреть шлюпку.
В люке инспектора нашли рыбу, причем нестандартных размеров. Более того, тут были стерлядки не больше ладони, лобарь — детеныш осетра, маленькая нельма. Возмущенный Сафонов пересчитывал рыбу, выбрасывая живую молодь за борт, а Лидерс оформлял акт. Ущерб государству нанесен на 400 рублей.
У Корепанова изъяли удостоверение, вручили акт о задержании. Самое удивительное, что минут через тридцать он опять выметал сеть и снова попался. На этот раз шлюпку зацепили багром со «Сторожевого».
Очень оживленно было напротив Ханты-Мансийска, возле Вторчермета. Здесь плавало несколько шлюпок штатных рыбаков. И они рассказали, что будь мы здесь на час раньше, встреча с браконьерами — и не одна — была бы обеспечена. Городские браконьеры имели полную механизацию, со шлюпок перегружали на машины, мотоциклы и с добычей — в город. Рыбинспектора же в то время чинили моторы. Конечно, не могут они успеть на все угодья Ханты-Мансийского района. Штатных инспекторов всего семь человек, а браконьеров — сотни. И все же до семисот задержаний проводит рыбоохрана в год, но считает, что это не больше тридцати процентов. Ущерб государству составляет десятки тысяч рублей. Браконьер жаден, хватает все, что попадает в снасти, не погнушается любой рыбной мелочью.
Заслон браконьерству надо поставить такой крепкий, чтобы он не мог проскочить его на любой быстроходной шлюпке. А для этого рыбинспектор должен иметь более мощную технику, чем нарушитель, и шире привлекать для охраны рыбных водоемов общественность.
«Ленинская правда», 17 августа 1977 года
