Дисциплина среди рабочих и служащих Бобровского сплавного участка находится на самом низком уровне. На погрузку барж выходят не все рабочие. Бывает, что до 6—7 человек за смену являются с опозданием на два и более часа. Отсюда большие убытки от штрафов за простой судов. Все это ничуть не беспокоит начальника участка Латышева.
Ханты-Мансийская сплавная контора направила на участок завербованных рабочих — несколько семей и одиночек. Условий для них никаких не создано. И семейные и одинокие помещаются все вместе. В общежитии грязь, нет табуреток, столов, тумбочек, баков с кипяченой водой. Часть вербованных все еще не приступила к работе, занимается пьянством, а Латышев никаких мер к дезорганизаторам не принимает.
В прошлом году некоторые из рабочих не выходили на погрузку барж. Мастер Губкин писал об этом докладные Латышеву, но тот складывал их под сукно. Это же продолжается и нынче. За все время работы Латышева на сплавном участке производственных совещаний не проводилось. Латышев был в Красноярске на курсах начальников сплавучастков и уезжая, заявлял: «Еду на курсы пополнять свой умственный багаж». Однако не видно, чтобы он его пополнил.
Рабочий день начальника сплавучастка протекает так. Утром Латышев зайдет в контору, посидит, помолчит и уходит на рейд. Здесь он заходит в столовую, пропустит стопочку, выйдет на берег и спросит, на барже ли Губкин. Получив ответ, что Губкин на барже, Латышев еще раз приложится к рюмочке и идет домой любоваться всходами в огороде.
Своему огороду Латышев отдает много времени. Оп увеличил его площадь, использовав для раскорчевки пней лебедку Л-3. Несколько дней работали мотористы на корчевке. Пни убирал и огород огораживал рабочий Долгушин, который в течение месяца на основную работу не выходил. 1 мая этот самый Долгушин, будучи пьяным, выбил в конторе окна, а Латышев не только не привлек его к ответственности за хулиганство, но даже не обязал вставить стекла. Огород обрабатывался лошадьми участка бесплатно.
Не чутко относится Латышев к нуждам рабочих. На камбарских лебедках безукоризненно работают мотористы Ильиных и Воробьев. Ильиных просил у Латышева отпустить ему за наличный расчет кирзовые сапоги, поскольку у него резиновые сапоги пришли в негодность. Латышев предложил написать заявление. На другой день, получив заявление из рук Ильиных, Латышев изорвал его и бросил. Между тем сын Латышева, работающий на шпалозаводе, получил кирзовые сапоги и брезентовый костюм. Даже жена Латышева имеет казенную куртку, чтобы удобнее было работать на огороде и доить корову.
О плохой работе Латышева знают сплавконтора и парторганизация сплавучастка, однако мер никаких не принимают. А Латышева крайне необходимо призвать к порядку.
Очевидов
«Сталинская трибуна», 16 июля 1952 года
