Цена консервной банки

С чего начался этот рейд? Безусловно, со знакомства с начальником группы содействия комитету партийно- государственного контроля.

Из-за стола поднимается коренастый молодой человек. Светлая прядка волос смешно взъерошилась на лбу. Фамилия Медведев никак не вяжется с его добродушным, улыбчивым лицом.

— Да, я назначен руководить группой. Есть такая. А как же. Контроль — это, знаете, вещь нужная. Вот и списочек всех членов.

На стол ложится довольно потрепанная бумажка. Семнадцать фамилий. Механики, инженеры, рабочие — люди почти всех основных специальностей вошли в состав группы общественного контроля.

— А что уже сделано?

Минутное раздумье. Три складки морщинки на лбу, и откровенно задушевный ответ:

— Если… так сказать… А, в общем, еще ничего не делали.

—   Но те, кто вошел в группу, хотя бы знают об этом? — пытаемся продолжить, очевидно, уже наскучивший нашему собеседнику разговор.

— Конечно… Только, вероятно, не все. Вот эти, например, знают.

Медведев называет три-четыре фамилии.

— А вот остальные могут и не знать. На партийном собрании их не было. И сообщить времени не хватило. Работы у меня и без того много. Командировки, сами понимаете.

Все было, сами понимаете, вполне ясно.

Здесь, по идее, полагалось бы разразиться гневной тирадой против тех, кто недооценивает могучего значения общественного контроля, кто срывает ценное начинание, кто… Короче, не будем продолжать эту тираду, а просто постараемся выяснить то, что должна была установить и ликвидировать группа содействия.

В ЦЕХАХ не ползут конвейеры, не ухают штамппрессы и не звенят консервные банки. Выветрился запах соусов и жареной рыбы.

В цехах стоят строительные леса. В непривычной тишине перестук молотков и голоса людей гулко раздаются под высокими потолками. Вдоль замерших транспортеров и притихших машин важные, словно доктора, ходят слесари-наладчики, монтажники.

Все это, вместе взятое, называется реконструкция.

Пройдет еще немного времени, и вылеченные, отдохнувшие и отремонтированные машины, новые агрегаты придут в движение, начнут свой нескончаемый бег серые дорожки транспортеров. В посветлевших цехах закипит работа.

И вот сейчас, во время перестройки, обновлении техники, установки и наладки новых механизмов вопросом вопросов должен быть технический прогресс.

Что это значит?

…В жестяно-баночном излишек продукции, так называемый запас. Придется дополнительно ставить человека на укладку банок в ящики и транспортировку в склад. Результат: затраченное время плюс рабочие руки равно снижению производительности. Простая формула.

И вот Николай Петрович Слинкин задумался. Нельзя ли ликвидировать это «белое пятно»?

Вскоре в цехе появилось новое слово «банконакопитель». О том, что Слинкин работает над изобретением такой машины, через некоторое время знали все.

«Банконакопитель» Слинкина сейчас находится в стадии испытания. Но выгоды, которые он дает, уже можно подсчитать. Во-первых, высвободятся два человека. Во-вторых, цеху не нужны будут ящики для укладки банок. Экономия значительная.

В период реконструкции в цехе будет еще одно нововведение: мастер Владимир Бисс и Адольф Кузнецов усовершенствовали ножницы для резки жести.

— Теперь мы можем разрезать лист под девятнадцать корпусов. Высвободим одного человека. Сэкономим значительное количество электроэнергии, — рассказал В. Бисс.

Технических новшеств, усовершенствований, модернизации оборудования много и в других цехах. Это позволит поднять производительность труда, снизить себестоимость продукции.

Каждое, пусть небольшое улучшение конструкции — резерв. А таких резервов—неограниченное количество. Стоит их только старательнее искать, не проходить мимо мелочей.

Возьмем, к примеру, такой факт. В минувшем году установлены два автомата для ведения процесса стерилизации. Экономия составила 1156 рублей.

Хорошо? Безусловно. Но как и прежде на стерилизации заняты два работника: тельферист и стерилизатор. При ручном методе приходилось следить за ходом процесса, постоянно вести регулировку. Сейчас эту работе выполняют автоматы. Нужно продумать организацию груда и решить: стоит ли на этом участке держать двух человек?

Новое всегда рождается в муках, в борьбе со старым, отжившим. Но иногда эта борьба приобретает слишком уж затяжной характер. И главная причина: косность, неверие в технику.

Когда был изготовлен опытный образец плавникорезки, руководители консервного цеха отнеслись к нему с поражающим недовернем. Год простоял без дела нужный агрегат. И только после того, как плавникорезку ввели в автоматическую линию, начали эксплуатировать, убедились в ее ценности. Еще бы не убедиться! Повышение производительности труда на этой операции на 20 процентов говорит само за себя.

Такой же случай можно рассказать и о внедрении машины для протирки банок. Вначале было так. Один мастер приходит: «Уберите ее. На горячую банку этикеровку нельзя делать». Другой: «На кой черт она сдалась, эта механизация, если банки идут грязные, да со вмятинами вдобавок!». Сколько было таких отговорок! Все равно потом приладились и работали за милую душу. А машина-то замечательная. Пять операций ручных совмещает в одну, вместо шести человек работает. Конечно, на первых порах, когда машина только проходила испытания, были недоделки, усовершенствования. И все жалобы мастеров, отдельных рабочих основывались на неверии в механизацию, нежелании менять установившуюся организацию труда.

Когда же все-таки пришлось это сделать, то экономия от внедрения протирочного агрегата составила за короткий срок 4776 рублей.

За механизацию, за технический прогресс надо агитировать и словом и делом. Для этого существуют много форм работы: техническая учеба, НТО, советы рационализаторов и передовиков производства. И, наконец, общественный контроль.

СЕТЕПОСАДОЧНЫЙ цех. Низкое бревенчатое здание. Через все помещение цеха протянуты кружева смолистых сетей. Быстрые пальцы вязальщиц ловкими движениями продергивают нитку дели, сплетая паутину ячеек. Здороваемся, Женщины поднимают головы и приветливо кивают: «Проходите». Высокая вязальщица с сухим продолговатым лицом насмешливо поджимает губы:

— Много вас здесь ходит. А что толку? Как работали в духоте, так и работаем.

Резкий запах смолы бьет в нос, выжимает невольные слезы. Да, к этому надо привыкнуть.

Вязальщицы оживляются и рассаживаются вокруг нас.

— То, что душно — еще полбеды, — говорит голубоглазая женщина и, накидывая на голову платок, поднимает глаза к потомку:

— Смотрите.

Рассохшиеся доски дали трещины и причудливыми волнами нависли над головами. Женщины невесело шутят.

— Работаем на два глаза. Один на спицы, другой — на потолок. Того и смотри — обвалится.

— А если дождь пойдет, — подхватывает другая, — не знаем, какой угол искать. Через эти щели весь цех заливает.

Рассказывали, сбивчиво перебивая друг друга. Чувствовалось, что много наболело на душе.

— Видите, какие щели. — тычет в черные доски одна из вязальщиц. —Зимой пальцы от холода скрючивает. В перчатках много не наработаешь. Приходится к печке бегать. А работа стоит. Вот вам и резервы.

— Ну это зимой, — перебивает другая, — а сейчас лето подходит, опять задыхаться в духоте будем.

— Почему же вентилятор вам не поставят?

— Кто их знает. Говорят, нет. — Сидящая с краю работница морщит лоб и, медленно растягивая слова, рассказывает:

— Приходил тут как-то слесарь, спросил, где нам удобнее вентилятор ставить. И ушел. Больше мы его не видели. Пришлось самим вентиляцию устраивать. Видите, дырку в стене пробили. Вырубленное в стене четырехгранное отверстие слишком мало, чтобы провентилировать помещение цеха.

— Если бы создали условия для работы, — продолжает вязальщица, — то и производительность труда возросла бы. Вот и сейчас нам нужно смольного сеточника для 100 неводов, а у нас его только на 15. И когда будет — неизвестно. А ведь путина ждать не будет.

Качество продукции зависит от условий, в которых она производится. И если бы руководство комбината почаще заглядывало и в цех копчения, то оно энергичнее взялось бы за его переустройку. Коптильный цех. Тяжелый угарный дым ползет по низкому потолку н сыплет лохмотья сажи на головы коптильщиц.

Трудно понять, кто кого коптит: работницы рыбу или рыба работниц! Здесь тоже не знают, что такое вентиляция.

А ВЕНТИЛЯТОР есть. Он лежит под толстым слоем снега среди забытых агрегатов и узлов оборудования под стенами консервного цеха. Да и такая ли проблема — вентилятор? Его можно быстро и не в ущерб предприятию сделать в механическом цехе.

Самое тревожное то, что руководство комбината наплевательски относится к нуждам рабочих и вверенному оборудованию.

Еще в январе этого года «Комсомольский прожектор» комбината поднял вопрос о бесхозяйственном отношении к технике. Всю зиму ржавели под открытым небом новые грузоподъемники и электрокары. Только после выступления «прожектора» дорогостоящее оборудование было укрыто… брезентом. Бедными родственниками выглядят на комбинате и пять катушек электрокабелей.

— А что им сделается. Они в резиновых рукавах, — говорят нам на комбинате.

— А разве резина не поддается атмосферным изменениям?

Молчание.

Здесь же, в двух шагах от кабелей, — смотанные катушки стального троса.

— А это почему вы не укрываете брезентом? — показываем мы на троса.

— Видите ли, — мнутся ответственные товарищи, — его приходится брать каждый день, а потом трос не поддается коррозии…

РАБОТЫ по ремонту и реконструкции предприятия идут к концу. По плану комбинат должен начать выпуск консервов 1 мая. Но постоянно нарастающим ритм труда ломает сроки, опережает время. Пуск консервного цеха произойдет на несколько дней раньше.

И вот сейчас, в последние дни, нужно проявить максимум внимания, делового отношения, заботы о завтрашнем дне. Ведь все «мелочи», упущенные в это время, безусловно, скажутся в первые же дни работы. А устранять сложнее.

Нельзя забывать уроки прошлого года, когда комбинат понес большие убытки из-за бесхозяйственности, неразворотливости руководителей. Себестоимость тысячи условных банок составила за 1962 год 547 рублей, вместо 525 рублей по плану.

Пусть цена консервной банки не останется отвлеченным понятием, зафиксированным на бумаге.

В. САРАПУЛЬЦЕВ, инженер конструкторского бюро, А. ГРИШКО, инженер-строитель, Ю. КИБАРДИН, Г. КАЛАБИН, корреспонденты «Ленинской правды»

«Ленинская правда», 17 апреля 1963 года

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика