Югра неведомая. Избушка, поворотись к лесу задом…

Важнейшая символическая функция любого дома — защитная. Нарисованные или вырезанные над дверьми или окнами кресты, заткнутые над ними серпы и другие металлические предметы, освященные травы обеспечивали дому надежную защиту от нечистой силы.

Само сооружение жилища сопровождалось многочисленными символическими действиями, место для строительства определялось при помощи гаданий. Специальные обряды совершали при закладке фундамента, подъеме балки-матицы, установке первого венца крыши, при переходе на новоселье.

Особое место в народном фольклоре сибиряков до сих пор занимает «ничейное» жилье, охотничьи избушки и т.д. Обитающих в них (или возле них) существ трудно идентифицировать с традиционными обитателями русского или угорского пантеона. Скорее всего, они занимают некое промежуточное место между традиционными образами домового, лешего, «снежного человека», привидения:

«Неподалёку от хантыйского посёлка Казым находится заброшенная деревушка Хуллор, что в переводе означает «рыбное озеро». Жила там когда-то одинокая древняя старушка Тоголмазова вдвоем с белой кошкой, которая бегала за ней как собачонка.

Места здесь богатые, от старых времён остались совхозные помещения. И решила бывший профсоюзный руководитель оленеводческого совхоза Клавдия Викторовна Попова основать здесь кооператив с названием «Кедр». Жили люди в старых избушках, добывали рыбу, ухаживали за лисами. Дела шли неплохо, и перспективы просматривались. Предстояло строительство новых домов. Мужчины занялись расчисткой территории. Выкладывались до упора, иногда уставали так, что буквально валились с ног. Наскоро ужинали и укладывались спать. Но вдруг кто-то стал пакостить. По ночам, когда все крепко спали, начинался стук в окна, беготня по крыше.

Парни терпели, потом стали коситься друг на друга, подозревая каждого. Наконец, «вычислили» одного: “Яков, почему не даёшь отдыхать людям?” Тот оправдывался + дескать, я ни при чём, с вами же вместе нахожусь. Понаблюдали. Действительно: все враз поужинают, и Яков — тоже, а стуки в окна продолжаются.

Не выдержали мужички, пошли в Казым к старикам, может, они знают причину и посоветуют, как избавиться от нервотрёпки. Старики рассказали, что на месте предполагаемой постройки домов находится старое кладбище, и они нарушили покой умерших. Чтобы всё пришло в прежнее мирное состояние, надо уйти с кладбища. Члены кооператива так и сделали. Строительство перенесли в другую сторону, благо, было куда. Больше никто не стучал по ночам и по крышам не бегал».

Альбина Уфимцева, Белоярский район.

Эту историю было бы не худо помнить всем архитекторам, градостроителям и дорожникам, которые нередко размещают свои объекты на святых или особо чтимых местах. Что из этого получается? Ничего хорошего…

«Случилось это на территории теперешнего Нефтеюганского района ещё в 1945-47 годах на протоке Горная, километров 12 выше посёлка Каркатеевы. Там были юрты Рыпъёга, в которых жил высокий и крупный мужчина-ханты. В основном мы питались одной рыбой, так он съедал по 70 щуругаек за раз. Звали его Пётр Васильевич Каюков, у него был сын Иван. А коли мы с Иваном рыбачили в одном звене, по пескам Горной и её притокам, то нам часто приходилось ночевать в избе у Петра Васильевича.

Мы были молодыми, после рыбалки вечером сварим рыбу, поужинаем, отдохнём и давай дурачиться. Шумим, а Пётр Васильевич предупреждает: «Ребятишки, тише, а то опять маячка придёт». И действительно, после каждого нашего дурачества приходило какое-то животное. Оно бренчало цепями, стучало в стену, в окно, выводило из терпения. А когда мы в темноте выбегали во двор, то видели только крупный силуэт, похожий вроде на собаку, ростом с жеребёнка.

По утрам мы пытались выследить её местонахождение по следам, похожим на след крупной собаки. Приводил он к старой толстой пихте. У пихты под корнями была нора, в диаметре сантиметров 20. Это случалось несколько раз. Но мы так и не узнали + кто такая маячка?»

Анатолий Жуков, Ханты-Мансийск.

Определение «маячка», данное неведомому существу Петром Васильевичем Каюковым, казалось бы, представляет собой ничего не значащее слово. Но, оказывается, ещё в XIX веке «маньей», «маньяком» называли привидение: «На севере России и в Сибири манья — призрак, чаще всего в облике старой, тщедушной женщины». Хотелось бы только узнать, откуда старику-ханты полвека назад было известно это слово?!

О «нехороших» местах в тайге много рассказывали и писатели, и путешественники, и серьезные исследователи. В качестве причин их появления называют и геомагнитные аномалии, и пересечения с параллельными мирами, и места посадки инопланетных кораблей. Важно другое: оказывается, рядом с нами действительно имеется множество мест, в которых не действуют земные законы физики и логики. Потому сплошь и рядом там происходят загадочные вещи:

«В 1987 году мы с мужем заключили договор на охоту. Коопзверпромхоз выделил нам небольшой участок, на котором мы построили две избушки. Одна была на очень хорошем месте, а вот вторая не удалась.

Когда её строили, то не обратили внимания, что недалеко стояла толстая ель. Наклон у неё был в сторону избушки. А ещё во время рубки леса одно дерево у нас зависло в развилке березы. Мы решили так его и оставить.

Когда открылась охота, пошли ставить капканы. С нами был Граф, очень умный и преданный пёс, который никак не хотел признавать эту избушку. Не обращал на неё никакого внимания, а как шёл, так и продолжал свой путь. Но мы решили остаться там ночевать. Позвали Графа, он вернулся и пошёл в обратную сторону. Пришлось стрелять в воздух. На выстрел Граф прибежал, и мы закрыли его в избушке. Но он очень беспокоился, скулил, пытался открыть дверь. И так продолжалось всегда, когда мы ночевали там.

А когда мы пришли в очередной раз, ель лежала на земле — в противоположную сторону от избушки. Корни торчали высоко над землей. А то дерево, что зависло в развилке берёзы, тоже лежало на земле верхушкой в противоположную сторону от березы. Как могло случиться, что зависшее дерево поднялось и так развернулось?

Позже первую избушку стали посещать другие охотники. А вторую, злополучную, никто увидеть не может. Вроде найти не сложно, но так её никто и не нашёл…»

Александра Некрасова, п.Березово.

Очень часто решительность и отвага человека, вынужденного в одиночку противостоять неведомым таежным опасностям, спасала его от очень больших неприятностей:

«Эта история приключилась с моим отцом, Герасимом Ивановичем, в молодые годы. Он был хорошим рыбаком и охотником, сдал государству много пушнины и рыбы. Раньше между посёлками Октябрьским и Горнореченским находилась хантыйская деревушка. Постепенно деревня опустела. Говорили, что здесь место нехорошее. Потом там построили избушку для рыбаков и охотников. И вот туда отец приехал порыбачить. С ним был пёс Шарик.

Приехав на лодке, отец поставил сети, потом затопил печь, вскипятил чай и наварил ухи. Пока возился по хозяйству, надвинулись сумерки. Он снова вышел на улицу поколоть дрова, Шарик крутился рядом.

Вдруг собака насторожилась, стала поскуливать, поджимать хвост. Потом она убежала за угол избушки и вернулась обратно. Стала хватать отца за штаны и тянуть, как бы приглашая посмотреть, что там, за углом. Но отец не придал этому значения. Шарик снова скрылся за углом. Оттуда раздалось рычание, шлепок и визг собаки. Шарик прибежал к отцу и больше не отходил от него.

Отец взял охапку дров, зашел внутрь. И тут он услышал, что кто-то по косяку избушки лезет наверх. Потом на крыше раздались шаги — кто-то ходил на двух ногах или лапах. Поступь шагов была тяжелой, сверху сыпалась земля, а потолок прогибался и скрипел. Отец понял, что существо это немалых размеров. Его охватил страх, но с возгласом: «Или ты меня убьешь, или я тебя!» отец схватил ружье и выстрелил в потолок. И тут же упал без чувств.

Очнулся он, когда шли уже вторые сутки. Снова вечерело. Шарик находился рядом. Вспомнив вчерашнее происшествие, отец быстро собрал пожитки, покидал в лодку и уехал. Больше он сюда не возвращался.

Потом отец говорил, что это был «лесной дух», «хозяин». У ханты есть поверье, что в лесу обязательно должен жить «лесной дух». Отец этому всегда верил. А я думаю, что был зверь, похожий на «снежного человека»: большое, лохматое существо. Он прибежал, видимо, на запах человеческого жилья и вкусной ухи».

Мария Герасимовна Миханова, Октябрьский район.

«Закон — тайга, прокурор — медведь». Эта суровая поговорка как нельзя лучше отражает сущность «урманного законодательства». Нарушителю неписаных правил поведения в лесу грозило очень суровое наказание. Но, оказывается, за сохранностью имущества в таежной глубинке иногда следил не только его непосредственный хозяин, но и кое-кто еще:

«В 50-е годы я проживала вместе с моими родителями в Нахрачах (ныне посёлок Кондинское). Мой брат во время каникул частенько уезжал в деревню Никулкино, что находилась неподалеку от Нахрачей.

Однажды под вечер он поехал на лодке-осиновке порыбачить на речку, где был устроен запор. Там же была избушка для ночлега. Навстречу ему попался хозяин запора, сказал, что поехал в деревню за продуктами, дал ключи от избушки, наказал протопить печь. Брат так и сделал, поел и лег спать.

Ещё не успел заснуть, как вдруг почувствовал, что дверь тихонько открывается, и кто-то легонько идёт к нему, глаза у него горят, потом навалился на ноги мягкой тяжестью. Брат соскочил, схватил пожитки, ружье + и бежать. Отъехал от берега и услышал, как по берегу бегут собаки и лают. Он выстрелит — собаки замолкнут, потом опять всё повторяется. Приехал в Никулкино без души. После этого случая брат заболел».

Анна Михайловна Андреева, Кондинский район.

Уважение к чужому обиталищу, чужим обычаям до сих пор является одним из основных правил поведения настоящих сибиряков. Пренебрежение этими нормами может повлечь за собой очень даже неприятные последствия:

«Жили мои родители в одном из сел Октябрьского района. Отец работал заготовителем, ездил по юртам и селам, вел разъяснительную работу, принимал дичь и дикоросы у местного населения. Хорошо помню, как ласково его называли ханты — «Митька черный».

Однажды моя мать поехала с ним. В доме, где они остановились на ночь, было очень жарко и много комаров. И она решила ночевать на чердаке. С ней был ее первенец — маленький сынишка. Поднявшись на чердак, она увидела во всех четырех углах медвежьи головы, а одна голова лежала посредине. Долго не думая, она отодвинула голову, что лежала в центре, постелила постель, натянула марлевый полог, легла.

И тут началось: она еще не успела закрыть глаза, как почувствовала, что голова, которую она отбросила в сторону, лезет по ногам. Мать вся похолодела, онемела, ни пошевелиться, ни крикнуть не может. А голова все выше и выше, уже к самому горлу подбирается. И тут проснулся и заревел ребенок. Полог, как от ветра, подняло вверх, и голова исчезла. Схватив ребенка, она спрыгнула с чердака. Как потом ей объяснили местные жители, медведь — священное животное, и голову эту нельзя было трогать…»

П.Р.Д., Ханты-Мансийск.

Останавливаясь в лесу на ночлег, опытные люди советуют обязательно просить разрешения у «лесного хозяина». Человек, собирающийся переночевать в чужой избушке, должен непременно обратиться к ее «хозяевам» с почтительными словами: «Большачок и большушка, благословите ночевать и постоять раба Божия (имя рек)» или «Пусти, лесной хозяин, укрыться до утра от темной ночки».

Кроме того, ночуя в таежной избе, необходимо топить печь благословясь (бросив соли в очаг). В порог втыкали топор со словами: «Крещеный человек входи, а некрещеный не входи». Некоторые старались перекрестить с молитвой двери, окна, дымоход и даже «всякую щелочку». Ведь если не сделать всего этого, то в избу могут «налезть» нечистые духи…

Фото: Кирилл Меркурьев

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика