Югра неведомая. Колдуны, ведьмы и К…

В самые атеистические времена «развитого социализма» ни одна деревня в нашей стране не обходилась без собственного колдуна или ведьмы. Село без такового «резидента» нечистой силы считалось вроде как неполноценным. Поэтому и шептались бабушки за спиной любого соседа, чье поведение отличалось от общепринятого: «Слыхала, Петровна? А новый агроном-то не иначе — колдун! По ночам через трубу в небо смотрит!»

Впрочем, на селе, где человек живет гораздо ближе к природным силам, всегда встречались настоящие знатоки запретного знания. Их боялись, порой ненавидели, но именно к ним бежали за помощью в трудную минуту.

Колдун — это человек, способное творить добро и зло с помощью магических действий и средств, влиять на атмосферные явления, урожай, здоровье людей, брак, плодовитость скота. Чтобы стать колдуном, нужно отречься oт бога, заключить договор с нечистой силой, ночью на перекрестке или в бане отречься от родителей, стоя на иконе, положенной на перекрестке вниз ликом; залезть ночью на придорожный крест и сесть на него задом.

Кроме того, колдун мог получить «знание» по наследству от умирающего колдуна или ведьмы, которые перед смертью передают свою власть над подчиненной им нечистой силой другому лицу, чаще всего родственнику.

По русским верованиям, колдуны — люди, проклятые матерью во чреве. Некоторые полагали, что человек будет уметь колдовать, если при его крещении священник уронит из рук какую-либо вещь. Колдуном, якобы, должен стать ребенок, который родился с зубами, причем родители в течение семи лет будут это скрывать от окружающих. Часто способность к колдовству приписывали инородцам.

Колдун может насылать болезни и вызывать смерть людей, прибегая к порче. Колдун может превращать людей в животных на время или на всю жизнь, мучить спящих. Колдун может испортить свадьбу, остановив свадебный поезд, наслав на молодую бесплодие, лишив молодого мужской силы, обернув свадьбу волками, поссорив жениха и невесту. Колдун умеет вызывать любовь между женщиной и мужчиной или ненависть между мужем и женой.

Колдун портит скот и отнимает у коров молоко. Для этого он подкладывает порчу в хлев или закапывает ее в навоз, выдаивает молоко, воткнув колышек в стену. Колдун может повелевать всеми животными и насекомыми, особенно змеями. Он насылает и отгоняет градовые тучи, ливни, вызывает солнечные и лунные затмения, ветры и вихри, засуху.

Колдун может творить и добро: лечить людей и животных, переводить порчу или болезни с людей на животных; ворожить, гадать, предсказывать будущее, находить пропажи. Вот какие истории о колдунах рассказывают в сибирских деревнях:

«Два брата ходили на охоту на таёжное озеро. Вот в очередной раз осенним вечером направились в деревню по хорошо знакомой дороге. Но что это? Впереди стоит сплошная непроходимая стена леса. Вернулись обратно. Убедившись, что шли правильно, вновь направились домой. И снова наткнулись на чащу. Делать нечего, решили скоротать ночь у костра. Разожгли его на дороге, чтобы не загорелась лесная подстилка.

Чайник вскипел быстро, и они принялись за ужин. Погода стояла тихая. Вдруг верхушки деревьев закачались и зашумели, как перед непогодой. И кто-то громко и чётко сказал: «Убирайтесь с дороги». Братья схватились за ружья и стали напряженно всматриваться в темноту, стараясь увидеть незнакомца. Посчитав, что всё это им показалось, продолжили ужин. И тут снова послышалось: «В последний раз предупреждаю — быстро освободите дорогу. Сейчас здесь пройдёт свадьба». Братья поняли, что с ними не шутят, и укрылись за ближайшими соснами.

Тут началась кутерьма, как во время бури. Вдоль дороги мчался смерч такой силы, что от костра мигом ничего не осталось. Один из братьев взял, да и метнул в этот вихрь свой нож, который тут же исчез. Вскоре всё стихло. Дождавшись рассвета, они, к своему удивлению, увидели, что никакой стены леса нет. И вскоре были дома.

Через некоторое время братья с обозом отправились по первопутку в дальнюю дорогу. На ночлег остановились у одинокого деда, жившего на краю деревни и имевшего просторный двор. Как водится, на ужин после морозного дня выставили на стол самогон, выложили закуску. А хозяин подал им нож, который изумленные братья сразу же опознали. «Заберите и больше не бросайте, куда не следует, а то я с тех пор прихрамываю», — ответил дед.

Эту историю мне рассказал одинокий старик поздним сентябрьским вечером 1955 года, когда я поинтересовался историей сильно источенного ножа…»

Александр Зеленин, п. Октябрьское.

«Страшные» истории из России отличаются от западных «ужастиков» тем, что у нас правда и вымысел переплетаются чрезвычайно плотно. Никогда нельзя с уверенностью утверждать, чем является очередной рассказ: пустой байкой, алкогольной галлюцинацией или правдой + от первого до последнего слова…

«В послевоенные годы один демобилизованный солдат в нашем селе согласился за литр самогона забить осиновый кол на кладбище. Взял топор и ушёл. Прошло больше часа, а его все нет и нет. Пошли мужики туда с фонарем, смотрят — а он лежит мертвый. Оказалось, что кол в темноте он вбил через полу шинели. Когда вставал, подумал, что его держит покойник. И умер от разрыва сердца, со страха…

В школьные годы мы не раз приходили на окраину кладбища, чтобы проверить рассказы взрослых. И однажды увидели, что там передвигается что-то белое и крупное. Набравшись смелости, я стал осторожно подходить к этому предмету. И скоро понял, что это пасется белая лошадь…

Эти и другие «ужасные» истории я слышал от стариков, когда был пацаном в первые послевоенные годы. Всё это — плод народной фантазии. На вопрос: «Как вы не боитесь здесь постоянно жить?» — сторож крупного городского кладбища верно ответил: «Мои клиенты все смирные. Ни один не просит жалобную книгу. Остерегаться надо худых живых людей».

Александр Зеленин, п. Октябрьское.

Правдоподобность многих историй подтверждает именно их незавершенность. Если бы автор захотел что-то выдумать, то ни за что не ограничился бы столь «коротким» сюжетом:

«Однажды рано утром мы вчетвером ехали на лодке: Иван Каюков, Василий Гребенщиков, живущий сейчас в Горноправдинске, Володя Быков и я. Вблизи от летних юрт Рыпъёга размещалось кладбище. В то утро восход солнца был такой яркий, что слепило глаза. И вдруг Иван кричит: «Смотрите, смотрите, покойники пляшут!» Когда мы обернулись, то увидели пять пляшущих фигур. Но когда подъехали ближе, фигуры исчезли.

Это явление осталось для нас загадкой. Одни утверждали, что кладбище находилось близко к яру, и ввиду яркого солнца отблески фосфора виделись как пляшущие фигуры».

Анатолий Жуков, Ханты-Мансийск.

В справочной литературе по мифологии каждый персонаж имеет четкое описание и обязательный набор свойств и признаков. В реальной жизни, оказывается, образы домовых, инопланетян и кикимор перетекают друг в друга, смешиваются:

«Есть у нас в Кондинском районе старинное село Болчары. Там я услышала и записала эти две истории.

«Было это в деревне Пушта. Как-то вечером попросился к нам переночевать незнакомец. Отец наш ушёл на охоту и, надо сказать, был он очень ревнивый. Поэтому мать посоветовала прохожему попроситься в другую избу. «Ну, попомните ещё меня», — сказал он и ушел.

Вечером вернулись мужики из лесу, в бане попарились, сели ужинать. Вдруг из кухни прилетела картошка, ударилась о стену и рассыпалась. Потом ещё одна прилетела, а за ней мокрая тряпка. Мужики пошли в кухню посмотреть, кто там балуется. Никого нет. Ну, посмеялись и разошлись по домам.

Назавтра вечером пришли соседские ребятишки посмотреть на «чудеса». Часов в восемь вечера началось: и картошка, и тряпки из кухни летают, потом кошка пробежала из кухни в горницу, хотя кошки у нас не было. Так продолжалось изо дня в день. Отец решил из ружья эту нечисть «кончить». Сел напротив печи, ружье на колени положил. Пробежала кошка из кухни, а когда она обратно побежала, отец выстрелил из ружья. Дым рассеялся — дробь на полу, и всё.

Надоели «чудеса». Позвали старика из Болчар — не смог помочь. Тогда продали дом под магазин. Но однажды, когда продавщица пришла рано утром, тихонько открылась крышка подполья. Продавщица в страхе убежала. Продали дом в соседнее село, раскатали, поставили на новое место. И все «чудеса» прекратились».

«Мать у меня умерла рано. Отец работал конюхом в колхозе, заодно и сторожил. А к нам по вечерам соседская бабка приходила. Печь истопит, сварит, корову подоит. Мы с братом забирались на кровать и смотрели, как бабка управляется.

Как-то не спалось мне. Смотрю — ходит бабка по прихожей, а в переднюю комнату не заходит. Позвала меня: «Колька, спустись в подпол, собери паутину с четырех углов». В подпол я лезть отказался — темно, страшно. Залез под одеяло и заснул.

Утром пришел отец. Бабка к нему: «Умираю я. Слазь, милок, на крышу, отбей тесину». Отец сделал всё, как та просила, заодно сена корове дал, с крыльца снег смел. Заходит домой, а бабка уже не дышит. Потом люди говорили, что «знаткая» она была и мучилась бы долго, кабы отец мой не помог.

Через много лет я вспомнил этот случай, когда лежал в районной больнице. Слышу, говорят: «Мается старик, умереть не может». Оделся, взял у санитарки топор и полез на крышу. Отбил доску, спускаться по лестнице стал, замешкался чего-то. А тут вихрь прошел по больничному двору, снег и мусор вверх подняло. Не сразу зашёл в больницу, покурил. Смотрю, а деда уже на носилках в морг понесли…»

Валентина Горячева, Сургут.

Попытки узнать, предугадать свою судьбу не одобряются ни православной церковью, ни просто умными людьми. Но иногда эти попытки приводят к удивительным результатам:

«Во время войны с японцами в 1945 году произошел такой случай. Сидела женщина за столом и гадала перед зеркалом и зажженной свечой на мужа, который сражался на фронте. И вдруг увидела она мужа в зеркале, как он ползет в разведку, а сзади его настигает японец. Вот-вот догонит и убьет! Жена так испугалась, что схватила нож и сильно ударила им по картинке. Зеркало, конечно, разбилось, и видения кончились. Женщина упала на стол и сильно плакала + а вдруг японец все-таки убил мужа?! С этим горем она жила, не давая себе покоя.

И вдруг приходит весточка с фронта, в котором муж описывает этот случай: как он полз, его совсем было настиг японец, и вдруг упал со стоном…»

Анна Александровна Шлыкова, Нижневартовск.

Деятельность колдунов и ведьм неразрывно связана с жизнью обычных людей. Но в редких случаях эти адепты черной магии (или проявления нечистой сили?) выбирают для своего места жительства отдаленные уголки:

«В ту осень клюквы на болотах видимо-невидимо было, словно её нарочно кто рассыпал. А есть у нас километров за восемь очень гиблое место — Ведьмино болото. Плохая у болота слава. И воздух, говорят, над тем местом нехороший. Одурманивающий. А я по своей глупости, храбрости напускной решил пойти именно туда. Набрать ягоды, а потом побахвалиться: мол, Ведьминого болота не испугался, клюквы полное ведро принёс.

Пришёл на болото, осмотрелся. Место и правда не из приятных. Около берега лес мёртв, ни одного живого деревца. Само болото в небольшой впадине, шагов четыреста в длину и двести в ширину. Тут я первый раз оробел, но не уходить же обратно. И к тому же невиданно огромные, как крыжовник, сизо-рубиновые бусины клюквы очаровывали, неудержимо влекли к себе.

Я ступил на моховой ковёр. Под упругим настилом от ноги сразу побежала едва заметная волна. Осторожно ступая, продвинулся ещё на пять шагов. Остановился, поглядел на болото, на мёртвый лес. Что-то было не так. Корявые скелеты деревьев почему-то медленно поднимались вверх!

Страшная догадка толкнулась в голову. Я метнул взгляд к ногам. Тонкий слой сфагнума прогнулся подо мной в глубокую воронку, которая продолжала заметно вдавливаться вниз, и сквозь мох сочилась грязная жижа. Она покрывала болотные сапоги уже выше щиколотки, а под мхом что-то отвратительно забулькало, пробираясь наружу.

Меня охватил животный страх. Я вдруг ощутил: подо мной — бездна! Страх сковал ноги, и тело предательски ослабло. Я отчаянно рванулся и, не помня себя, пошёл, но не к краю болота, а в его центр. Главное было уйти от коварной ловушки, где бесславная гибель уже дышала в лицо.

Наконец, я набрёл на более твёрдый участок почти в середине болота и бессильно повалился под единственную на болоте чахлую умирающую ель. Через какое-то время пришёл в себя. За эти минуты небо успело затянуть тяжёлыми тучами, и невесть откуда опустился небывало густой туман. В воздухе появился смрадный запах, о котором нередко поговаривали люди, когда речь заходила о Ведьмином болоте.

Вдруг слышу: где-то за пеленой тумана — стоны — протяжные, мучительные. У меня внутри словно оборвалось. Выходит, я не один здесь! И различаю, что не мужик, а женщина стонет. Страдальчески, глухо, словно из утробы стон идёт.

Вижу: в тумане какая-то плотная тень движется. У меня даже волосы дыбом поднялись. И деваться некуда. Приподнялся на локте, дыхание затаил и гляжу во все глаза. Вокруг туман клубит, и стоны уже в нескольких местах слышатся, с хрипотцой. Жутко мне стало… А это самое пятно в человека вроде превращается. Гляжу — дева какая-то. Вся в одеждах белых, волосы светлые в беспорядке по плечам. Идёт ко мне бесшумно, словно крадучись. Всё ближе, ближе. А я уже и крикнуть от оцепенения не могу!

Не доходя шагов шести, она протянула длинную руку и поманила меня к себе иссохшим крючковатым пальцем. Пытаюсь вцепиться в мох, но неведомая сила поднимает на ноги, и я неуклюже иду, как магнитом притянутый, а она всё пальцем манит. И глаза у неё такие нечеловеческие: одни белки выпучены, и взгляд особенный: всасывающий, пожирающий. И в довершение ко всему она улыбается дикой, застывшей улыбкой с хищно оскаленными зубами.

Она неестественно покачивала угловатой головой и отступала назад. В трясину. Неожиданно ведьма остановилась, запрокинула голову и утробно засмеялась: хы-ы-хы-ы-ы-ы… А потом вдруг пропала, бесследно растворилась в неподвижном тумане.

Долгое время я находился в оцепенении и ничего не видел вокруг себя. Между тем тучи стали расходиться, и выглянувшее солнце подняло завесу тумана. Наконец, я стал узнавать предметы и вспомнил, что со мной было. Но всё это казалось дурным сном, хотя я так же находился на болоте и стоял шагах в двадцати от чахнущей ели, невдалеке от рваной дыры трясины. Пустое ведро было по-прежнему крепко зажато в руке.

Глубоко вздохнув, я поспешил уйти с Ведьминого болота. С тех пор обхожу его стороной. Боюсь. Второй раз живым ни за что не отпустит…»

Павел Черкашин, Ханты-Мансийск.

Ведьма — «ведающая женщина». В одной восточносибирской быличке ведьма буквально «извергает из себя» молоко: «подставила ведро да давай рыгать + чистая сметана льется». Молоко словно бы находится внутри ведьмы, в чем прослеживается некоторое ее сходство с дворовой змеей или змеей-полудницей.

Многие советы наших дедушек и бабушек имеют под собой глубокое обоснование и неоценимое практическое значение:

«Этот случай произошел с моим отцом, Яковом Дементьевичем Козловым, в 1950 году в Уватском районе. Все тогда были заняты на колхозной работе. Папе разрешили поставить для себя сено. И вот он поехал на дальние покосы с ночевкой.

В один из дней подошла кошенина, надо было сгребать ее в копны. Уже поздно вечером, в темноте, папа сделал последнюю копешку, и прямо под нее лег спать.

Проснулся он от топота за спиной. Прислушался — никого нет, время около полуночи. Снова лег, лицом в траву. И вновь услышал топот, даже почувствовал мягкий толчок в спину. Папа снова встал, походил вокруг, покурил — и лег спиной в копну. Через какое-то время все повторилось опять: громкий топот и легкое дуновение ветерка на лице.

Папа разжег костер, сварил чай. Когда рассвело, увидел, что копну, оказывается, поставил на дорожку, которая шла по гриве между двумя озерками. Тут-то он и вспомнил советы бывалых людей о том, что никогда ничего нельзя ставить на дорожку между озерами — «по ней в полночь перебегают черти».

Клавдия Яковлевна Кузнецова, п. Октябрьское.

Для того чтобы соблюсти законы жанра, завершить эту главу хотелось бы полноценной «страшной» историей. Чем не сюжет для Хичкока?

«Моя бывшая свекровь Анна Федоровна ушла из жизни трагически в возрасте 80 лет. При жизни схоронила четверых своих детей: дочь и трех сыновей.

Так вот, по ночам к ней являлись непрошеные гости — призраки. Они гремели на кухне посудой, мяукала кошка, прыгая из угла в угол, даже на стены кидалась, кто-то топил русскую печь, и, самое главное, эти призраки разговаривали. Но речь их была не на русском языке. Баба Нюра часто повторяла, что «опять были американцы, я их разговор слышала, но не могла понять». Они стучали по полу, топали ногами, что-то выкрикивали. Женщина боялась спать одна, приглашала либо детей, либо соседей, но тот, кто спал в ее доме, ничего не слышал и не видел. Это длилось годами.

Однажды пришла к ней соседка и увидела ее повешенной в дверях, что вели из прихожей в спальню. Зацепиться-то хорошо не было за что, а повеситься на такой высоте тоже невозможно. Но случилось то, что случилось.

И вообще, много было странного в жизни этой женщины. Первый муж погиб на фронте, второй застрелился в лесной избушке. Дочь повесилась на кровати, сын застрелился, внук задавился за ножку дивана, лежа на полу, брат отравился в преклонном возрасте. Эти случайные смерти в роду можно еще перечислять. Может кто-нибудь объяснить подобные явления?»

Джульетта Морозова, п.Ягодный, Кондинский район.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Яндекс.Метрика