Административная высылка

Источник На фото: Сургут, 50-е годы

Февральская революция 1917 г. упразднила ссылку как уголовное и административное наказание. 6 марта 1917 г. Временное правительство подписало Указ об общей политической амнистии для всех политзаключенных.

Но почти сразу, после Октябрьской революции 1917 г., большевики решили вновь восстанавливать ссылку в отношении своих политических противников. Так, в инструкции Наркомюста РСФСР от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале…» указывалось, что «…Революционному трибуналу подлежат дела … о лицах, которые организуют восстание против власти Рабоче-Крестьянского правительства, активно противодействуют последнему, или не подчиняются ему, или призывают других лиц к противодействию или неподчинению ему». В качестве меры наказания предусматривалось (наряду с денежным штрафом, лишением свободы, конфискацией имущества, присуждением к обязательным общественным работам) «…удаление виновного из столиц, отдельных местностей (высылка) или пределов Российской Республики». Уже в 1918 г. в Москве и Петрограде власти ввели высылку на срок от нескольких месяцев до одного года с правом проживания в губернских городах Европейской России. До места назначения высланные добирались самостоятельно, без конвоя. Они получали небольшое пособие и могли не работать.

К практике широкого применения ссылки и высылки большевистское руководство вернулось к исходу Гражданской войны. Впервые о необходимости использования подобных репрессивных мер в отношении представителей «антисоветских политических партий» заговорили на заседании Политбюро ЦК РКП(б) 14 декабря 1921 г.

Советская власть фактически полностью переняла институт ссылки и высылки, существовавший при царском режиме. Эти репрессивные меры делились на две разновидности: а) наказание по суду и б) наказание во внесудебном (административном порядке). Административная ссылка и высылка применялись большевиками по признаку «социальной опасности» без судебного доказательства вины в отношении лиц, деятельность которых оценивалась властями как опасная для государства, регламентировалась органами ГПУ-ОГПУ-НКВД

10 августа 1922 г. был принят первый нормативный акт о применении ссылки и высылки в административном порядке. Этим документом была создана «Особая комиссия» при НКВД РСФСР, выносившая решения об указанном административном наказании. Декретом предусматривались три вида высылки как альтернативные аресту меры изоляции «…лиц, причастных к контрреволюционным преступлениям»:

а) высылка с воспрещением проживания в других определенных пунктах РСФСР;

б) высылка в определенные местности РСФСР;

в) высылка за границу.

Срок высылки предусматривался в интервале от двух месяцев до трех лет. Решение о высылке принималось в индивидуальном порядке, а высланные передавались в местах обязательного поселения под надзор территориальных органов ГПУ при НКВД РСФСР (с 1923 г. – ОГПУ при Совнаркоме СССР). Местный орган ГПУ определял конкретное местожительство высланного, где тот должен был регистрироваться каждые три дня.

Высылке подлежали оппозиционно настроенные Советской власти представители интеллигенции, дворянства, купечества, духовенства, дореволюционного бюрократического аппарата (прежде всего полиции, жандармерии); члены оппозиционных политических партий и другие. Большевистская власть широко практиковала политику «очистки» крупных городов от «социально опасных элементов», в результате чего высылке подлежали также рецидивисты, бродяги, нищие, спекулянты, профессиональные игроки и проч.

С осени 1922 г. до начала 1923 г. в составе ГПУ действовало Особое бюро по делам административной высылки «антисоветской» интеллигенции. Силами ГПУ организовывались ударные кампании по борьбе с антисоветскими элементами. Одной из них стала массовая операция по высылке значительной группы интеллигенции за границу, получившая название «философский пароход».

На двух рейсах немецких пассажирских судов (29-30 сентября и 16-17 ноября 1922 г.) из Петрограда, Москвы в город Штеттин (ныне Щецин) в Германии (ныне – в Польше) были доставлены 160 принудительно высланных из Советской России представителей русской интеллигенции: деятели науки, медицины, литературы, известные философы и мыслители. Среди них: ректор Московского университета, зоолог профессор М.М. Новиков и ректор Петроградского университета, философы Л.П. Карсавин, Н.А. Бердяев, С.Н.Булгаков, С.Л.Франк, Б.П.Вышеславцев, И.А.Ильин, Н.О. Лосский, Л.И.Шестов, Ф.А.Степун, социолог П.А.Сорокин, историки А.А.Кизеветтер, Г.В.Флоровский, В.А.Мякотин, С.П.Мельгунов, группа математиков во главе с деканом математического факультета Московского университета профессором В.В.Стратоновым, экономисты профессора Б.Д.Бруцкус, С.Н.Прокопович, литераторы Ю.И.Айхенвальд, М.А.Осоргин и др. Данная операция была осуществлена по инициативе В.И. Ленина в рамках борьбы с инакомыслием.  Всем высылаемым разрешалось брать минимум личных вещей, все деньги и имущество подвергалось конфискации. 28 марта 1924 г. Президиум ЦИК СССР принял «Положение о правах ОГПУ в части административных высылок и ссылок и заключения в концентрационный лагерь».

Согласно документу, постановления о высылке и ссылке выносились Особым совещанием ОГПУ. Упомянутым выше репрессиям подвергались лица,

— причастные к контрреволюционной деятельности, шпионажу и другим видам государственных преступлений;

— подозреваемые в контрабандной деятельности по ввозу или вывозу товаров и переходу границы без разрешения;

— подозреваемые в подделке денежных знаков и государственных бумаг, спекуляции золотом, иностранной валютой, драгметаллами, а также в связи также связанные в своей деятельности с иностранными организациями, не имеющими торгового характера;

— подозреваемые в совершении бандитских налетов, грабежей, разбоев, их пособники и укрыватели;

— не имеющие определенных занятий и не занятых производственным трудом (игроки, шулеры, спекулянты, рецидивисты и проч.)

Для высылаемых вводились 3 ступени ограничений, так называемая «система «минусов». Получившим «минус 1» высланным запрещалось проживать лишь в том месте, откуда те были высланы. «Минус 6» означало запрещение проживать в шести крупнейших городах страны – Москве, Ленинграде, Харькове, Киеве, Одессе, Ростове-на-Дону. В число так называемых 12 пунктов, запрещенных для проживания административно-высланным, входили: пограничные округа, Московская, Ленинградская области, Северный Кавказ и Дагестан, все центральные округа областей, краев, автономных и союзных республик, Украина, Белоруссия, Закавказье, Ашхабад, Каркалинск, Мерв и их округа, Красноводск, Узбекская ССР, Таджикская ССР.

Лица, подвергнутые административной высылке, должны были дать подписку с обязательством покинуть местность, проживание в которое ему запрещалось, и не возвращаться до окончания срока. В гораздо более жесткой форме регулировались правила проживания и передвижения административно-ссыльных. Конкретный пункт их проживания определялся органами ОГПУ. Более того, многие ссыльные, прежде чем попасть на место отбывания ссылки, проводили в пересыльных тюрьмах и других местах лишения свободы от нескольких месяцев до года и более. В 1926 г. по новой избирательной инструкции все лица, подвергнутые ссылке или высылке, лишались избирательных прав на период действия. Как «лишенцы» они становились вдвойне уязвимыми. Ссыльные часто сталкивались с безработицей, вынуждены были заниматься низкоквалифицированным трудом. Поступить на работу в государственные и общественные учреждения было возможно только с разрешения местных органов ГПУ-ОГПУ. Во время периодических «чисток» ссыльные первыми теряли работу. В советские годы Сибирь продолжала оставаться традиционным местом наиболее предпочтительного размещения различных категорий высланных и ссыльных, особенно политических. Но и здесь при расселении указанных контингентов были ограничения. В постановлении ЦИК СССР от 6 июня 1924 г. на территории Сибири для ссылки были определены Нарымский, Туруханский край, Тобольск, северные уезды Иркутской области.

Состав ссыльных отличался пестротой. Ссылке подвергались не только так называемые «бывшие» (дворяне, торговцы, предприниматели) или дореволюционное чиновничество, жандармы, «белое» офицерство, но и активисты национальных движений, представители различных религиозных конфессий, прежде всего Русской православной церкви.

В 1920-е гг. в Тобольский Север были высланы кадеты, эсэры, меньшевики, анархисты, армянские дашнаки, украинские боротьбисты, азербайджанские мусаватисты, грузинские меньшевики, еврейские сионисты.

В 1925 г. в Сургутском районе административно-ссыльных насчитывалось 100 человек, 1930 г. – 55, 1931 – 78, 1932 — 113.

В 1920-е гг. в Сургуте и Сургутском районе отбывали ссылку священник, член Священного Собора Российской православной церкви, профессор Илья Михайлович Громогласов, профессор Московской духовной академии, богослов Иоанн Васильевич Попов, епископ Русской православной церкви, архиепископ Курский и Обоянский Онуфрий, социалист-революционер Юрий Николаевич Подбельский и др.

В 1930-е гг. административная ссылка и высылка получила детальное правовое признание в качестве репрессивных мер Советского государства в отношении «социально чуждых элементов». За последующие два десятилетия наряду с тюрьмами и исправительно-трудовыми лагерями ссылка и высылка превратились в один из основных и массовых элементов карательной политики страны. Крестьянская, а затем и этническая ссылки сочетали в себе все характеристики внесудебной (административной) репрессии. Это были самые массовые репрессивные акции сталинской эпохи. Ссылка проводилась семьями, носила бессрочный характер, соединялась с принудительным трудом всех трудоспособных членов семьи.

В 1930-е гг. значительно выросла численность лиц, приговоренных к административной высылке и ссылке Особым совещанием ОГПУ.

В 1935 г. была приняты инструкция «О порядке административной ссылки и высылки и осуществлении гласного надзора». Инструкция определяла, что мерами наказания, применяемыми в административном порядке через Особое совещание к лицам, признаваемыми общественно опасными являются:

а) высылка на срок до 5 лет без гласного надзора с запрещением проживать в определенных пунктах Союза ССР;

б) высылка на срок до 5 лет под гласный надзор с запрещением проживания в столицах, крупных городах и промышленных центрах СССР

в) высылка на срок до 5 лет под гласный надзор в местности по списку, установленному НКВД СССР

г) заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до 5 лет;

д) высылка за пределы СССР иностранных подданных, являющихся общественно-опасными.

Срок ссылки и высылки исчислялся со дня ареста, а в случае нахождения обвиняемого на свободе, со дня вынесения постановления Особого Совещания. Постановления Особого Совещания о высылке без гласного надзора приводились в исполнение через паспортные отделы Главного управления рабоче- крестьянской милиции НКВД СССР. Паспорт у высланных без гласного надзора не отбирался и никаких отметок на нем о запрещении проживания в установленных местностях не делалось. Лица, высылаемые без установления за ними гласного надзора, могли избирать для своего места жительства любую местность, за исключением запрещенных для проживания. Высланные следовали к месту избранного ими жительства самостоятельно. Они не подвергались никаким иным ограничениям, кроме избирательных прав. При невыезде в установленный срок из запрещенной для проживания местности или появления в ней без разрешения у высылаемого отбирался паспорт, а сам он привлекался к уголовной ответственности за нарушение паспортного режима.

Постановления Особого Совещания о высылке под гласный надзор приводились в исполнение через учетно-статистические отделы Главного управления государственной безопасности НКВД СССР. Местные отделы (отделения) УНКВД, на территории которых проживал высылаемый, отбирали у него паспорт и военный билет.

Выезд высылаемого под гласный надзор осуществлялся в 5-дневный срок одиночным порядком (не по этапу). Отправка этапом производилась в том случае, если на это было указание НКВД СССР или когда высылаемый отказывался добровольно следовать в избранное им место жительства. Высылаемым, направляемыми этапом или под конвоем, предоставлялось свидание, разрешалась передача денег, вещей и продуктов. По прибытии к месту высылки высылаемый обязан был тотчас же явиться в городской или районный отдел (отделение) УНКВД и получить удостоверение на право проживания в установленной местности.

Ссыльные и высланные не имели права отлучаться с места ссылки или избранного места жительства без разрешения городского, районного отдела УНКВД. За самовольное, хотя бы временное, оставление поднадзорным определенного ему или избранного им места жительства, виновный подлежал задержанию и привлечению к ответственности через Особое Совещание. Ссыльные и высланные были обязаны точно являться в назначенные для них сроки на регистрацию в городские или районные отделы УНКВД.

Они имели право на поступление на работу в государственные и общественные организации, учреждения и предприятия на месте ссылки или высылки по своей специальности или профессии, если в постановлении Особого Совещания не было оговорено запрещение в поступлении на соответствующую работу. Ссыльные и высланные не допускались к работе в предприятиях и учреждениях оборонного значения, к педагогической работе, а сосланные и высланные как деклассированные, кроме того, не допускались к работе, связанной с получением и хранением денежных сумм и материальных ценностей.

Нетрудоспособные административно-ссыльные и высланные обеспечивались за счет государства денежным и натуральным довольствием. Пособие с 1 сентября 1937 г. устанавливалось в размере, не превышающем 30 рублей в месяц. Трудоспособным, которые не могли самостоятельно найти себе работу в месте ссылки или высылки, управления (отделы) НКВД оказывали содействие в трудоустройстве их на работу. В случае злостных нарушений поднадзорными установленных правил (систематическая неявка на регистрацию без уважительной причины, попытка к побегу и др.) они подлежали задержанию и привлечению к ответственности. Освобождение поднадзорных производилось по отбытию срока, установленного постановлением Особого Совещания, или досрочно. Циркуляром НКВД СССР и Прокурора СССР № 80 от 13 апреля 1938 г. объявлялся особый порядок учета высланных из Москвы, Ленинграда, Киева, Ростова-на-Дону, Таганрога, Сочи и прилегающих к Сочи районов. Все высланные с указанных территорий по прибытии к месту назначения брались на персональный учет и под гласный надзор.

В 1930-е гг. в административной ссылке в Сургуте находились один из лидеров партии эсэров Гендельман Михаил Яковлевич, член запрещенной в СССР политической партии «Армянская революционная федерация «Дашнакцутюн» Вартаньян Барсег Хачатурович, бывшая эсэрка, активный член «Всесоюзного общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев» Аверкиева Вера Александровна.

В эти годы радикально менялся политический окрас ссыльных. Сургутская ссылка пополнялась коммунистами-оппозиционерами, исключенными из рядов ВКП(б) за несогласие с решениями и деятельностью партийного руководства, а также обвиненными в троцкизме, правом уклоне.

В 1935 в Сургут был сослан один из видных государственных и партийных деятелей Карелии, член ВКП(б) с 1920 по 1935 гг. Александр Николаевич Тарасов. В том же году на 4 года ссылки в Сургут был осужден журналист Владимир Николаевич Слепков. Он работал в Ленинграде в научно-популярном журнале для молодежи «Юный пролетарий». Вместе с братьями Александром, (редактором газеты «Комсомольская правда») и Василием (профессором Ленинградского университета, биологом) входил в оппозиционную группу молодых коммунистов, поддерживал взгляды Н.И Бухарина. За критику сталинского курса на форсированную индустриализация, насильственную коллективизацию и раскулачивание к ссылке был приговорен советский государственный и политический деятель, наркома труда (1928 – 1930) Николай Александрович Угланов. В 1933 г. он возглавил Обьрыбтрест. Хозяйство треста было разбросано на огромной территории Обь-Иртышского Севера, в том числе и в Сургутском районе. В 1936 г. Н.А. Угланов стал главным фигурантом крупнейшего политического судебного процесса об антисоветском террористическом центре, арестован и расстрелян. Репрссиям подверглось практически все руководство Обьрыбтреста.  В годы Большого террора 1937-1938 гг. большинство административно-ссыльных и высланных, оказавшихся в Сургуте и Сургутском районе в 1920-1930-е гг., подверглись разным формам репрессий, в том числе и расстрелу.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика