Это страшное слово – блокада

Альбина Глухих
О том, как 900 дней боролся окруженный врагом Ленинград, знает весь мир. Например, о дневнике Тани  Савичевой, записавшей дни и часы смерти шести членов своей семьи. Какую силу духа надо было иметь девочке, чтобы вести скорбный перечень с последней записью «Савичевы умерли. Осталась одна Таня»! Семья Галины Николаевны Бенке (в девичестве – Мосаловой) понесла меньше потерь в блокаду, но пережитого хватило на всю последующую жизнь.
Мосаловы надеялись, что сумеют выехать из Ленинграда в первые дни его осады, но смогли добраться только до станции Боровичи. Народу скопилось – тьма, все жили на детсадовских дачах. Немцы обстреливали, бомбили станцию так, что земля тряслась. Вначале при бомбежках все прятались в траншеях, захватывая с собой по смене белья и немного еды. Потом перестали бегать в траншеи, которые сами же и копали, смирившись — будь что будет. Людей отправляли обратно в Ленинград, пригородные поезда рисковали, перевозя людей, но иногда удачно проскакивали, несмотря на то, что немцы их бомбили.
У Антонины Мосаловой было трое детей, одиннадцатилетняя Галя — старшая. Она рано повзрослела, наравне с матерью разделив семейные обязанности. Мать работала на заводе Ленина, где ремонтировали боевую технику, выпускали снаряды, ее делом было сколачивать для них ящики. На старшей дочери лежала обязанность топить печку, ухаживать за трехлетней Лилей и двухлетним Вовой, набирать снег на воду.
Где брать дрова для отопления, когда сожжено все, что могло гореть? У Антонины был маленький ломик, которым она могла отколоть, наковырять хоть несколько щепок. Воду Галя натаивала из снега, но одной водой не наешься. Нашли в квартире обойную муку, столярный клей, олифу – все шло в еду. Из клея варили кисель, из олифы выпаривали масло. Сейчас такая диета только в дурном сне приснится. Главной ценностью был хлеб, пайка матери – в начале блокады была 125 граммов, потом увеличилась до 200, детская – еще меньше. Эти мизерные граммы делили на три части – завтрак, обед, ужин и закрывали на ключ, подальше от соблазна съесть весь кусок зараз. Уходя на работу, мать как заклинание твердила «только не съешьте весь хлеб».
Мила была не капризной девочкой. Она неподвижно сидела, подперев голову руками, и только посматривала на ходики —  когда придет вожделенный миг и сестренка даст кусочек такого вкусного хлеба. Маленький Вова тяжело болел, было видно, что не жилец, и он все время просил: «Галька, дай!».
Однажды семье очень повезло: мать принесла кошку, худую, грязную. Галя прекрасно понимала, что это – еда, мясной бульон. Тайком от детей Антонина Алексеевна умертвила кошку. Какой суп получился, каким вкусным казалось мясо! Сейчас Галина Николаевна терпеть не может кошек и даже на кроликов смотреть не может. А тогда она облазила все окрестности в поисках кошек или собак, но никого не нашла.
В городе были и случаи людоедства. В доме Мосаловых судили соседку со второго этажа за то, что убивала людей и кормила семью человечиной. В советское время такие блокадные факты замалчивались, и только недавно жуткая правда стала достоянием гласности.
Галина Николаевна чаще вспоминает случаи благородства ленинградцев: «Однажды я получила по карточкам хлеб и спрятала его на груди под кофтой, но молодая женщина из очереди видела, как я пошла домой. Она догнала и стала вырывать пайки. Я отбивалась, как могла, но силенок не хватило. Это увидела другая женщина. Она оттолкнула мою обидчицу и проводила меня домой. В другой раз мать от голода упала в обморок на улице, а при ней были продукты, карточки. Проходившая мимо женщина помогла ей подняться, отдала выроненную сумку и привела домой. Я бы ей в ноги поклонилась, знай, кто она такая, потому что спасла нас от смерти». В глазах Галины Николаевны блеснули слезы…
Блокадные страдания по-разному действовали на ленинградцев, высвечивая их моральную сущность. У одних низменные инстинкты вели к тому, что они могли убить, ограбить еле стоящего на ногах человека, отнять пайку хлеба у ребенка. Другие —  такие же слабые, истощенные, работали на заводах, дежурили на крышах, делились крохотной хлебной пайкой. А еще блокада выковывала в характерах стойкость, мужество.
18 января 1943 года наши войска прорвали немецкий заслон вокруг северной столицы. Блокада была снята. Петропавловская крепость дала салют из 324 орудий. Все плакали от радости, что теперь голод, смерть отступят, и от горя, что не узнают этой победы их погибшие родные. Начиналась новая жизнь, хотя до конца войны было еще очень далеко.
Вернулся с фронта отец. В семье народилось еще трое детей, и снова Галина превратилась в няньку. Младшие подросли, и Галя пошла работать на завод «Союз», выпускающий перья для ручек, логарифмические линейки, треугольники и прочие счетные принадлежности. Потом перешла на более «серьезную» работу – тростильщицей на прядильно-ниточном комбинате. Это было огромное предприятие союзного значения, состоящее из трех фабрик, на каждой трудилось до тысячи человек. Какие только нитки не выпускал комбинат —  толстые, тонкие, мулине, ирис… Тысячи километров, ими можно было бы несколько раз обмотать земной шар.
Возможно, Галя никогда не ушла бы с комбината, где и заработок был хороший, и вечернюю школу при нем она закончила, но в 1955 году страна призвала молодежь осваивать целину. И Галина Мосалова в числе первых по комсомольской путевки поехала в Казахстан и, как оказалось, навстречу судьбе.
Там она встретилась с молодым симпатичным механизатором Федором Бенке. Был он из числа сосланных приволжских немцев, но для молодых людей это не имело никакого значения, они полюбили друг друга. И спустя годы ценили семейные устои – заботу, внимание, трудолюбие. Подросшие дети Наташа и Валя отправились осваивать другую «целину» — нефтяную.
Галина Николаевна оставалась одна, Федор умер. Ей не оставалось ничего другого, как последовать за детьми. Пыть-Ях стал второй родиной для молодых, а для Галины Николаевны – надежным жизненным пристанищем. Неугомонная Галина Николаевна сразу же стала заниматься общественной деятельностью, петь в хоре, созданном советом ветеранов. Первыми активистами совета были участники войны, блокадники, солдатские вдовы, те, кто полной мерой узнал тяготы военного времени. Руководил хором Анатолий Викторович Рябинин – самодеятельный композитор, музыкант, исполнитель. Репертуар вначале состоял из фронтовых песен – «Землянка», «Три танкиста», «Катюша»… К тому же Анатолий Викторович внимательно изучал газету «Ветеран», выбирая из нее понравившиеся стихи, и писал к ним музыку.
Поменялся состав хора, Галина Николаевна по-прежнему участвует в концертах, хотя ей на днях исполнилось восемьдесят два года. С глубоким уважением вспоминает она первых руководителей совета ветеранов, у которых училась вести общественную работу с людьми немолодого возраста. «Основал такую общественную организацию полковник Семен Леонтьевич Хлевовой, после смерти которого сменила его жена, блокадница Анастасия Александровна, затем фронтовик Николай Семенович Мерзляков. Нет в живых многих участников боев, Анастасии Александровне идет уже девяносто третий год и она по состоянию здоровья отошла от общественных дел, хотя и старается в них участвовать.
«Ее дочь Надежда Семеновна научила меня пользоваться компьютером, да я еще и курсы прошла. Трудно в моем возрасте организовывать общественные дела, поначалу я была одновременно бухгалтером, массовым работников. Только недавно совету дали ставку бухгалтера. Работы проводилось много», — говорить Галина Николаевна.
На учете в совете ветеранов Пыть-Яха насчитывается около двухсот человек, среди них одиннадцать участников войны и только один, Герасим Михайлович Афонин, может передвигаться с костылем, остальные из дома уже не выходят. Посещение фронтовиков активистами — только небольшая часть деятельности совета ветеранов. В плане работы – празднование юбилеев и знаменательных дат, проверка жилищных условий пожилых людей, встречи со школьниками, участие в городских и окружных мероприятиях…
Дел столько, что хоть домой не уходи. Концертные костюмы надо обновить — просят деньги у администрации, и она всегда идет навстречу. Надо изыскать средства на материальную помощь – обращаются к спонсорам. Участница трудового фронта пишет жалобу на чиновников – совет ветеранов старается помочь. На все нужно время и хорошее здоровье.
«Как вы выдерживаете такую нагрузку изо дня в день?», — удивляюсь трудоспособности Галины Николаевны. «Да ничего особенного, привыкла, втянулась в такой ритм. К тому же по утрам занимаюсь гимнастикой, массажем». Следует добавить, что блокада в большей степени воспитала в ней самодисциплину, не унижающую человека жалость к слабым, а в ее работе такие душевные качества так нужны. В День защитников Отечества Галина Николаевна со своими помощниками-активистами посетила ветеранов войны и труда, которые больны, вручила им подарки, поздравила тех, кто смог явиться на торжество.

2012

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика