Беспокойные руки

Любовь Лущай

Дом, где живет семья Савинцевых-старших, найти нетрудно. В Реполово все на него покажут. Сразу же изумляет ограда: она — как летняя зеленая лужайка с белыми лебедями. А потом — парадный вход.

— Такой дом, — сказал мне Николай Васильевич Савинцев, — можно построить тогда, когда время есть. Думал я о нем всю жизнь. И строил долго. И сейчас все время достраиваю, что-то добавляю, если не нравится — переделываю. Сейчас вот фронтон буду менять.

Не сразу он таким мастеровым стал, хотя с детства многое взял у отца. Это была школа крепкая, основательная. Николай Васильевич учился у отца всему каждодневно и соображал, почему один становится хорошим хозяином, а другому все что-то мешает.

Савинцевы, Василий Иванович и Мария Матвеевна, отец и мать Николая Васильевича, появились в деревне Заводные как спецпереселенцы. И дом, и хозяйство заново налаживали, и детей поднимали. И смогли сделать главное — в детей своих вложили то, чем сами владели и что у них никакой силой не смогли отнять. Богатству этому простое название — трудолюбие. И Николай Васильевич вместе с женой Ефросиньей Федосеевной, в свою очередь, сумел передать его детям.

— Чтобы в доме достаток был, «потрудиться надо, — говорит Ефросинья Федосеевна.

Она разговаривает со мной, а сама прядет пряжу. И нитка у нее из-под пальцев ручейком течет.

Внуков у Ефросиньи Федосеевны немало, только у одной из дочерей — восемь детей. Ясно, что бабушкины носки да варежки им всегда очень кстати.

— Ну так вот, — Ефросинья Федосеевна улыбается. — Мы чем можем, тем и помогаем детям. Но они с нас ничего не спрашивают, а нам стараются помочь. Мы же большое хозяйство держим.

Пришло время задать корм овечкам, бычку, лошадям, подоить корову, и Ефросинья Федосеевна, привычно накинув на себя платок, фуфайку, вышла управляться по хозяйству. Николай Васильевич и сам может управиться, но Ефросинья Федосеевна должна непременно посмотреть, как чувствует себя домашнее стадо, поговорить со всеми. Она убеждена, что женский догляд необходим. Да и вообще женщина в доме — это прежде всего уют и порядок. Что бы там ни приходилось во дворе делать, а в доме у Ефросиньи Федосеевны всегда чисто и прибрано. Много солнца, у просторных окон стоят цветы. Здесь любит хозяйка посидеть, попрясть, повязать. Включено радио, чтобы знать, что в мире происходит. В окно тоже многое видно. Это уже события местного значения. Вон дети на горке катаются, гомонят, смеются, ссорятся, мирятся. Добрая половина ребятишек — внуки Ефросиньи Федосеевны. Набегаются на улице — обязательно к бабушке забегут погреться. И для них всегда готов у нее чай горячий, а к чаю что-нибудь вкусненькое. Благо, умеет и любит заниматься Ефросинья Федосеевна заготовками на зиму. Вот и открывает внукам то банку со смородиной, то банку с вишнями.

Николай Васильевич все больше во дворе. Здесь у него мастерская, здесь его основная работа. А зайдет в дом обогреться и просит Ефросинью Федосеевну чаю с ним попить. Непривычно одному, всегда в доме народу полно было, всегда было о ком позаботиться. Пока что-то мастерил, думалось об одном, о другом, теперь вот вслух расскажет Ефросинье Федосеевне.

Годы, понятное дело, изменили их обоих, но Николай Васильевич не замечает этого. Он видит перед собой все ту же прекрасную женщину, которую нашел еще в 54-м году. Было это за Салехардом, и был Николай Васильевич молодым красивым капитаном. Поженились, решили, что жить лучше рядом с отцом, да матерью. Так после некоторой разлуки снова вернулся Савинцев в свои Заводные, и начала расти его семья. Сейчас, вспоминая, что было, рак было, Николай Васильевич чувствует, как ушли куда-то незначительные события, печали, обиды. Не хочется думать о плохом. И жизнь, сколько ее уже прожито, очень удалась, считает он.

Дети у них хорошие. Николай Васильевич перечисляет, кто кем работает; есть и бухгалтер, и начальник почты, и доярка, и библиотекарь. Это о дочерях. А сын Василий в школе работает, учит ребятишек труду. Он, как и отец, мастер на все руки. Не так давно трактор собрал. А с деревом чудеса творит.

— Вот посмотрите на ларец, — предлагает Ефросинья Федосеевна. — Очень он мне нравится, весь в кружевах резьбы. Это подарок сына. Держу в нем всякие клубочки для вязания, и так это удобно, что нарадоваться не могу. А недавно он своей дочери сделал карету на санях. Глаз оторвать трудно, так она хороша. Большая любовь у него к этому делу. И ребятишек в школе учит и с деревом работать, и с металлом.

Да, задумаешься: что есть красота и почему стремится душа к красивому? Не все ли равно, в каких санях возить дочку Савинцеву-младшему? Не все ли равно, в чем хранить Клубочки для вязания Ефросинье Федосеевне, с каким кузовком ходить Николаю Васильевичу в лес по ягоды! Ну, конечно, не все равно! И как хороши, как самобытны все вещи в доме Савинцевых. Даже солонка на столе не куплена, а сделана своими руками.

— Работа это небольшая, но без умения ничего не выйдет, — Николай Васильевич подробно объясняет, как работать с берестой. — До всего я сам дошел. Думал, попробовал и понял, что и как делать. Вот, к примеру, печку сложить сейчас для меня нет проблем. Но чтобы понять все, я полгода ходил к одному печнику. Так ведь он песком высыпал кладки и тут же все разрушал. Запомнишь — хорошо,   на нет и суда нет. И сложил я свою первую печку. Теперь вон и в Реполово и в Сибирском просят печи сложить.

Сейчас у Николая Васильевича мечта — собрать трактор. Маленький, шустрый, юркий, чтоб в любой деревенской работе был помощником. Конечно, он соберет свой трактор. И будет мечтать о чем-то другом, потому что мыслям его нет предела. Даже на рыбалке набирается он мудрости, становится мягче, добрее.

Ефросинья Федосеевна, не меньше Николая Васильевича и лес любит, и речку, а уж про домашнюю живность да огород и речи быть не может — это ведь тоже природа. И большую радость получает она от всего, чем владеет. Взять хотя бы огород. Вырастить свои арбузы, дыни, огурцы, помидоры и всякую всячину! Цветов сколько под окнами! И опять же — еще одна возможность с соседями хорошие отношения строить: семенами обмениваться, советами. А Ефросинья Федосеевна всегда с участием к людям относится.

— Как я могу быть спокойной, если у соседей несчастье! Да я  всю свою семью на ноги подниму, чтобы помогли людям, откликнулись. Но люди сейчас стали замыкаться в себе, а в душу как полезешь! Но я за всех переживаю и хочу, чтобы всем было хорошо.

Так понимает жизнь Ефросинья Федосеевна. А в понимании Николая Васильевича жить лучше — значит располагать чем-то, что могло бы душу согреть. Его душу греет неустанный труд, несущий радость. Как-то пришлось Николаю Васильевичу по просьбе воспитателей детсада Тамары Николаевны Воронцовой и Тамары Ивановны Сургутсковой делать модель деревенской избы. В миниатюре он выстроил и избу, и все ее убранство. Здесь люлька была подвешена, полати установлены. Мастерил Николай Васильевич, а душа пела оттого, что теперь не только он, но и все ребятишки в Реполово знать будут о прежнем деревенском укладе, и внуки его соприкоснутся со стариной. Ведь они помогали деду в изготовлении избы, радовались и восхищались его ладной работой. А уж вопросов назадавали! И отвечать на них Николаю Васильевичу было любо.

А сейчас занят Николай Васильевич тем, что помогает устроить быт своим детям. Всем дочерям и сыну построил уже дома. Ясное дело, что не один, а с бригадой, благо в бригаду есть кого брать — и зятья, и сын готовы с отцом работать! Теперь уже все дети живут своими домами. У зятя в Сибирском нужно отделку завершить, веранду достроить. Но это уже не так много. А ведь даже к мысли прийти, что надо строить дом, страшновато. Большое это дело, но Николай Васильевич уверен, что при желании каждый на него способен. Правда, если из бревен строить, то это наука, нужно быть мастером, а если брусовой, то и делать нечего. Так говорит мастер. Сейчас Николай Васильевич свободно может вздохнуть — все дома построены. Но как художник, как мастер он видит, что можно сделать их еще лучше, красивее.

Журнал «Югра», 1993

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Мысль на тему “Беспокойные руки”

Яндекс.Метрика