Субъективные заметки о жизни Советского района. Окончание

Б.П. Карташов

Особо в коллективе редакции отмечался День печати. Этому празднику, а он приходится на весенний день 5 мая, предшествовала большая работа с рабочими и внештатными корреспондентами, редакторами стенных газет предприятий и организаций района. Определенную помощь при этом оказывали секретари партийных организаций, председатели профсоюзных комитетов. Под их контролем стенгазеты бережно доставлялись в актовый зал райкома КПСС, где проходил традиционный конкурс на лучшую самодеятельную печать. Учитывалось буквально все: красочность, актуальность, профессионализм рабкоров, регулярность выпуска. На торжественном собрании, посвященном Дню печати, особо отличившиеся корреспонденты, активисты награждались почетными грамотами и ценными подарками. Вручал их секретарь по идеологии.

А после наступало время неформального общения сотрудников газеты, внештатных корреспондентов, работников райкома и райисполкома, руководителей предприятий и организаций. Общались весело, непринужденно, на равных. Заканчивался праздник, как правило, под утро.

Однажды на банкете, посвященном Дню печати, рядом за столом оказались второй секретарь райкома партии Н.Ф. Баженов, председатель лито «Кедр» В.Б. Кочкаренко и сотрудник районки В.Т. Фомичев. Все шло своим чередом: звучали здравицы и тосты, анекдоты и т.д. Когда подошло время перекура, Володя Кочкаренко предложил Баженову послушать главы из только что написанной поэмы «Разговор с вальщиком леса». Николай Федорович, собиравшийся пообщаться с прекрасной половиной актива, остановил его:

— Пусть лучше Фомичев почитает. У него стихи короче.

Председатель литобъединения надулся и пошел в курилку.

Постоянным внештатным корреспондентом, а значит и участником торжества, был директор Советского лесхоза Борис Иосифович Лысак. Личность не только известная в районе, но и за его пределами. Большой знаток русской поэзии и прозы, пушкиновед, любитель живописи, классической музыки, обладатель самой большой и лучшей библиотеки, он олицетворял в нашем таежном захолустье руководителя нового типа — образованного, эрудированного, который не только цитировал «Евгения Онегина», но и мог «покрыть матом». Часами, если позволяла обстановка, рассуждал о творчестве Рембрандта, Пикассо, Бетховена, Чайковского.

5 мая Борис Иосифович для себя объявлял выходным. Нет, он как обычно с 7.00 до 9.00 уже успевал объехать все производственные участки, ознакомиться с последней сводкой о проделанной работе, дать указания на планерке подчиненным. Выходной был по причине Дня печати, причастности к газете «Путь Октября». Надо сказать, что торжественное собрание, как правило, начиналось в 13.00. Б.И. Лысак же с бутылкой коньяка в наружном кармане (чтоб все видели) в полдень выходил из конторы лесхоза (она и сейчас находится в конце улицы Кирова), двигался в сторону райкома партии и редакции. Со всеми знакомыми встречными обязательно здоровался за руку, объяснял: «На торжественное собрание, посвященное Дню печати, иду, я ведь внештатный корреспондент». При этом многозначительно показывал на горлышко спиртного. Хотя Борис Иосифович был абсолютно равнодушен к «зеленому змию», но ритуал с коньяком повторял каждый год. Рабкором же он считался классным. Писал не только заметки, но и статьи на экономические темы, поднимал проблемы сохранения леса. Его рассказы и зарисовки о природе всегда читались с большим интересом.

Директор лесхоза, в последствии, лесокомбината, Б.И. Лысак слыл в районе умным, рачительным хозяином. Он первый в районе построил шишкосушилку, открыл сувенирный цех. В лесокомбинате практически отсутствовала текучесть кадров. Этому способствовала стабильно приличная зарплата. Он первый в районе начал строительство коттеджей для рабочих предприятия. Причем, индивидуальные дома проектировались с учетом приусадебных участков, что в 70-е годы на Севере было в диковинку.

К высококлассным специалистам относился не просто хорошо, а трепетно, стараясь создать им наиболее благоприятные условия в быту и на работе. Владимир Волковец, работавший в ту пору вулканизаторщиком, рассказал: «Был у нас сантехник, золотые руки, обслуживал отопление и котельные, причем, система обвязки была знакома ему одному. Чтобы заварить или заменить что-то, только он знал, где какой вентиль перекрыть. Как всякий хороший специалист, он имел слабость — уходить в запой. Как только наступало алкогольное голодание, ставил в известность директора. Б.И. Лысак его отправлял в отпуск без содержания. Пока «отдыхал» все работало безукоризненно. Долго терпеть такого сотрудники посчитали невозможным и его, в отсутствие директора, уволили. И тут начались одна за другой поломки. Кого из сантехников ни нанимали устранить неполадки, все разводили руками: не можем понять где, что, откуда и куда… Пришлось срочно искать уволенного специалиста-сантехника. Нашли, отмыли, вновь оформили на работу. И отопительная система заработала в стабильном режиме. Больше его увольнять не пытались, себе дороже».

Может быть нестандартность мышления, необычный подход к любому человеку и делу в дальнейшем и сломала судьбу Б.И. Лысака. Со  временем кляузы и жалобы покатились на него рекой, он стал бельмом на глазу у высокопоставленных чиновников, которые считали его «выскочкой». Борис Иосифович не выдержал, уволился, уехал в Тверскую область, затем перебрался на Ямал. Там его следы теряются.

Эдуард Баталин пунктом своей журналистской командировки выбрал Пионерский куст. Успел побывать в леспромхозе, Малиновской ПМК, на кирзаводе. В общем, поработал плотно, фактуры набрал на несколько добротных материалов. Обратно решил ехать на следующее утро (были еще задумки написать о работе железнодорожных служб станции «Алябьево»). Переночевать собирался у давнего рабкора газеты Михаила Тимофеевича Яковлева.

Вечером, как принято, поужинали с «рюмкой чая». Разговор крутился вокруг журналистики, районных дел, производства, литературы и просто жизни. В начале Михаил Тимофеевич больше слушал. Затем решил показать свои дневники, которые вел много лет. Баталин полистал толстые тетради, похвалил, намекнул, что из них могут получиться неплохие мемуары. Окрыленный похвалой, рабкор вытащил из-под кровати чемодан, наполненный доверху фотоальбомами, газетными вырезками, стихами и поэмами собственного сочинения: «Прочитайте!». Эдик взмолился — не осилю. Тогда рабкор, взяв папку с рукописью какой-то объемной поэмы, сам решил прочесть ему вслух.

Эдик предусмотрительно остановил его: «Поэма, вижу, большая, серьезная, дай, сначала схожу в туалет…». Вышел из квартиры и прямиком побежал на вокзал. Благо пригородный на Советский еще не отошел.

Говоря о властных структурах района, нельзя не вспомнить комсомол и профсоюзные комитеты.

Райком ВЛКСМ структурно был копией старших товарищей-коммунистов. Практически те же отделы, функции. Только работать ему было гораздо труднее. Если в партию вступали в основном сознательно: кто-то из-за идейных соображений, кто — из карьерных, то в комсомол записывали всех без большого разбора еще в школе. Окончив же вуз, отслужив в армии, придя на производство, молодые люди забрасывали свой комсомольский билет в дальний ящик и практически забывали о нем. Только небольшая часть, в основном, опять же из-за карьерных соображений числилась в его рядах. В особицу стояли молодые начальники от ВЛКСМ: им в скором будущем предстояло пополнить ряды партбоссов. Так вот, вся работа молодежной организации сводилась к собиранию членских взносов, проведению субботников и изредка собраний, где, в основном, говорили вожаки комсомола.

Шел обмен комсомольских билетов в первичных организациях. Райком КПССи райком ВЛКСМ относились к этой  кампании очень ответственно: первые следили, чтобы, не дайБог, произошел большой отток членов, а вторые должны были любыми путями препятствовать этому. Но дело шло туго, пассивность молодежи, ее членство в комсомоле было скорее всего формальным. Поэтому на бюро райкома партии был заслушан первый секретарь РК ВЛКСМ Володя Иванченко — хороший парень, но несколько инертный и меланхоличный. Он так монотонно докладывал на заседании о проведении кампании по обмену комсомольских билетов, приводил массу цифр, примеров, цитат из любимого тогда всеми генерального секретаря, что И. Хмарук, ведший заседание бюро, не выдержал:

— Ты прекрати нам туг политбеседу проводить, отвечай четко: сколько в районе осталось реальных комсомольцев, которые обменяли свои билеты?

— А восемь человек, — в тон ему грустно засмеялся Н. Вокуев, — ровно столько в штате райкома ВЛКСМ.

…Доклад о проделанной работе резерва партии об обмене комсомольских билетов был принят к сведению.

Было еще одно направление работы среди молодежи – создание комсомольско-молодежных бригад на производстве, в сфере обслуживания и т. д. Это были обыкновенные коллективы, где две трети составляла молодежь. Ставили во главе энергичного молодого человека, как правило, члена КПСС, который мог и словом, и делом себя проявить. При этом создавали благоприятные условия для работы коллектива: новая техника, повышенная зарплата. Самые бойкие из бригадиров рекомендовались на комсомольские, партийные, профсоюзные форумы. А уж на собраниях различного толка обязательно восседали в президиумах.

Отдадим должное некоторым таким бригадам: они действительно работали по-ударному, за что и получали хорошую зарплату. Тот же знаменитый в Советском комсомольско-молодежный коллектив под руководством Саши Колчанова даже построил целую улицу коттеджей в свободное от работы время. Ребята получили жилье. Это был прорыв в застойном болоте райкома ВЛКСМ. Правда и здесь им помогало руководство Советского леспромхоза, а значит опять партия, комсомол… Но таких коллективов можно пересчитать по пальцам. Кстати, они про комсомол-то меньше всего думали: первые «пахали» за достаток в доме, вторые — выполняли очередную директиву партии и правительства. Вместе с тем много было создано только на бумаге: и членство, и создание КМБ, и активная работа среди молодежи.

Правда, был момент, когда деятельность районной комсомольской организации становилась очень бурной. Дело в том, что каждое лето к нам приезжали студенческие строительные отряды с Украины. Пройдите по улицам Советского, Югорска и поселков, везде увидите следы их добрых дел: построенные дома, объекты соцкультбыта, коровники, свинарники и Бог знает еще что… Вместе с тем, вся их деятельность в плане труда, отдыха обязательно замыкалась на комитете ВЛКСМ, лично первых руководителей райкома комсомола.

И оживлялась жизнь в поселках. Студенты (сами по себе красивые, сильные парни, грациозные, всегда улыбающиеся девчата) притягивали местную молодежь как магнит. Концерты, КВНы, лекции, встречи со школьниками, песни под гитару, танцы (по-сегодняшнему, дискотеки) ежевечерне проводились повсюду — ночи были белые. Несмотря на тяжелый физический труд, это было необходимым условием нахождения стройотрядов на территории нашего региона. Сегодня очень скромно опять начинает возрождаться это движение. Правда, уже на капиталистических основах и без того былого энтузиазма (как-то обыденно), который был присущ молодежи тех лет.

На участок Советского СМУ был направлен студенческий строительный отряд, состоящий из одних девчат: маляров и штукатуров. Они были хоть куда — грудастые, голенастые, веселые и отзывчивые на внимание к их особам. Все руководство участка по делу, а то и без оного, по нескольку раз в день заходили на объект, где трудились студентки. Положил глаз на них и главный инженер СМУ.

— Мужики, в таком малиннике находитесь, а толку от вас никакого. Давайте организуем пикничок на природе, пригласим девчонок, поедим шашлычков, песни под гитару попоем…

Договорились. Недалеко в лесу приготовили все необходимое. Послали начальника участка с прорабом за прекрасным полом. Ждут час, два — никого. Уже прикончили несколько бутылок горячительного, стали нервничать. Наконец-то появляются послы, но… с заправщицей на ГСМ в строительномонтажном управлении и кладовщицей с центрального склада, которым на двоих почти семьдесят лет.

— А где? — набычился на них главный инженер.

— План перевыполняют, — развел руками прораб, — пришлось вот старых знакомых пригласить.

Премию участок за тот месяц не получил…

Тем не менее, польза от ВЛКСМ все-таки была несомненная. В этом, в первую очередь, заслуга людей, которые в разные годы возглавляли районную комсомольскую организацию: В. Жарикова, Г. Чеботарева, В. Иванченко, Г. Зеленцова, В. Вострецова и других. Они пытались в меру своих сил из формального пребывания в ВЛКСМ сделать настоящее, что-то присущее комсомольцам, если не 30-х, то 50-х годов, когда молодежь искренне верила в идеалы коммунистического будущего.

Профсоюзы. Эти сугубо ведомственные организации. На заре советской власти играли большую роль, так как отстаивали интересы рабочих, дискутировали с партией, хозяйственными руководителями, добивались определенных успехов. Но со временем, когда КПСС стала конституционно во главе государства (да и раньше она руководила всем), профсоюзы превратились в организацию имитирующую защиту рабочих, колхозников, интеллигенции. Их роль свелась к распределению квартир, путевок, дефицитных товаров среди коллективов. Правда, руководство профсоюзов регулярно посещали рабочие участи, выслушивали различные бытовые проблемы от рабочих и… все.

В середине 70-х годов в Советском районе, где ведущей отраслью была лесозаготовительная и деревообрабатывающая: во всех поселках градообразующими предприятиями были леспромхозы, организовали объединенный комитет профсоюзов Тюменьлеспрома. Его председателем назначили С. Важинского, который до этого работал в одном из лесозаготовительных предприятий. Как положено, собрали отчетно-выборную конференцию, на которой его и утвердили. А когда обмывали должность в райкоме партии, вновь испеченный начальник профсоюзов признался, что он не является его членом. Партийные лидеры лишились дара речи. Было срочно принято решение: выписать документы председателю объединенного комитета профсоюзов о приеме.

К концу 70-х годов прошлого века профсоюз, как таковой, полностью дискредитировал себя, особенно, после добровольного принуждения трудящихся перечислять взносы по безналичному расчету через бухгалтерию. Кроме того, впервые принятых молодых юношей и девушек на работу, без их ведома, автоматически также зачисляли в профсоюз. Не случайно, когда руководящая роль партии исчезла, моментально развалился и ее трудовой резерв, коим являлись профессиональные союзы.

В Советском районе существовало несколько ведомственных профсоюзов: лесной и деревообрабатывающей, газовой (Тюментрансгаз) промышленностей, культуры, железнодорожного транспорта и т. д. Самыми значимыми были первые два. Лесопереработчики одно время создали даже районный комитет. То ли он не прижился, то ли наверху посчитали ненужность еще одной промежуточной структуры — его ликвидировали. Но в каждом леспромхозе были освобожденные председатели. Однако, самым мощным, и надо сказать действительно социально защищал рабочих, был профсоюз Тюментрансгаза — очень богатой организации района.

И все же определенную лепту в улучшение соцкультбыта на предприятиях все они внесли. Мизерную, порой дублирующую, по указанию старших товарищей, но внесли. По крайней мере до развала Союза эта общественная организация вместе с властью руководила страной «на своем шестке «. В памяти людей остались имена профсоюзных лидеров: С. Важенина, В. Сизикова из Советского лесопромкомбината, А. Белова из Торского и А. Яженских из Комсомольского леспромхозов, А. Пустовалова из Тюментрансгаза, Е. Сидорова — райкома профсоюза культуры и образования и многих других.

Несколько строк необходимо посвятить комитету народного контроля. Эта уникальная организация была создана сразу же после установления советской власти в стране. Она напрямую не подчинялась никому. «Народное око» — так неформально называли их активистов.

Группа народного контроля во главе с председателем районного НК проверяла деятельность Самзасского леспромхоза. Весь день пробыли на производственных участках, отделе рабочего снабжения, магазинах. Вечером собрались в кабинете директора обсудить результаты проверки, сделать предварительные выводы, дать советы по устранению отмеченных недостатков. Затем, как тогда было принято, руководители поселка пригласили нас поужинать. «Голубой зал», (так, в те времена назывались кабинеты при столовых, где обедали начальники разного ранга) был накрыт по высшему разряду: несколько видов салатов, рыба – обязательно малосольный муксун и сосьвинская селедка, водка, вино, коньяк. Когда закусили, принесли горячее. В общем, часа через два умиротворенные, благодушные вели беседы на различные темы. Вскоре засобирались домой. Каждый член группы полез в карман за кошельком, делая вид, что хочет расплатиться за банкет. Но, опять же по заведенному не нами правилу, были остановлены директором леспромхоза: «Не надо, я сам разберусь». Председатель комитета воспротивился — вынул трешку и демонстративно положил на стол со словами: «Я бесплатно не ужинаю».

Все грустно переглянулись, потому что каждый понимал, банкет-то обошелся не менее, чем рублей в сто, и принципиальность председателя выглядела глупо.

Главной задачей комитета был контроль за хозяйственными предприятиями и организациями в сфере сохранности социалистической собственности, народного достояния, распределением и перераспределением финансовых средств или их нецелевом использовании. Причем, члены комитета были независимы в выборе проверяемых объектов, и если находили недостатки в работе какого-нибудь СМУ или леспромхоза, ОРСа (а где их нет, недостатков-то!), виновный наказывался независимо от заслуг и занимаемой должности. Это могли быть денежные начеты в счет возмещения убытков, а то и рекомендация увольнения с работы вышестоящим ведомственным организациям, к которым, как правило, обязательно прислушивались.

За зарплату работали только председатель районного комитета народного контроля и инспектор. Все остальные члены, а их насчитывалось сотни, на общественных началах. Причем, партия рекомендовала создавать группы народного контроля даже в бригадах и участках. Вместе с тем, во главе всегда назначались коммунисты. Так что, как рядовой член КПСС председатель народного контроля руководствовался решениями и постановлениями партии, а по должности вроде бы и нет. Так обстояло дело и в комсомоле, профсоюзе. В этом был один из феноменов структуры власти в нашем государстве. Вместе с тем комитет народного контроля имел в своем активе много нужных дел, способствовавших укреплению экономики района. В разные годы этой организацией руководили А.К. Ушаков, В.М. Конев, В.В. Перцев — все они в последствии стали партийными или советскими функционерами более высокого ранга. Правда, последний из руководителей КНК Б.М. Гришин с этого кресла перекочевал прямо в безработные. Этому способствовал развал Союза и сопутствующий бардак.

Проверяем правила советской торговли в магазинах Советского. С утра работали в промтоварных: сличали накладные с фактическим наличием товара, смотрели не припрятано ли что-либо под прилавком продавцом для своих знакомых, наблюдали как они обслуживали покупателей.

После обеда решили посетить обувной магазин, что находился по улице Ленина. Я пришел пораньше к магазину (до открытия еще оставалось минут пятнадцать) и вижу как из него вышла заведующая с огромным чемоданом, который быстро унесла в соседний магазин. «Обувь припрятывают», — догадался я. — «видимо предупредили, что будет проверка. Убирают излишки».

Ровно в 15.00 мы, проверяющие, вошли в помещение. Начали работать. Как и предполагалось, все было нормально.

— А теперь пройдем в соседний магазин, посмотрим, что вы туда унесли, — предложил инспектор.

У заведующей лицо стало белее снега.

Больше она там не работала.

Уникальными организациями в эпоху развитого социализма, дефицита и строгого распределения товаров народного потребления и повышенного спроса, в том числе продуктов, играли отделы рабочего снабжения (ОРС). Они тоже ведомственные, но их влияние было так огромно на население, руководителей предприятий и организаций, что их ведомственность отошла на второй план. Во времена, когда за плащом из болоньи наши родные толкали, обзывали, материли друг друга в очередях, когда красную рыбу, черную икру и копченую колбасу продавали только совпартноменклатуре в праздничных наборах, когда легковая машина в личном пользовании — это сказочная мечта простого гражданина, они — работники ОРСов, а особенно их начальники имели все это, как бы помягче выразиться, по принадлежности к этому ведомству. Каждый работник здесь имел свою нишу, свой перечень дефицитов, а дефицитом было все, кроме соли, спичек, фуфаек и кирзовых сапог (последние выдавались на предприятиях как спецодежда).

Например, техничка гастронома тетя Маша, запросто, по блату, могла достать и продать килограмм свежих яблок или вареной колбасы. Продавец тетя Дуся — свежее мясо без костей или припрятанную для случая под прилавком или в подсобке коробку шоколадных конфет, дешевого вина. Заведующая магазином Марья Петровна — балык из осетра, ящик тушенки. Ну, а начальник ОРСа Иван Иванович Иванов — все, что душа твоя и его пожелает… Кроме того были еще товароведы, заведующие складами, директоры овощных баз и т.д. и т.п., кто тоже стоял у кормушки под названием «отдел рабочего снабжения». А до рабочих доходили лишь крохи.

Руководители отделов рабочего снабжения, работая в сложных социальных условиях (надо было всяких начальников предприятий и организаций не раздражать и в то же время соблюдать законодательство при распределении дефицитных товаров) проявляли чудеса изобретательности в своей сфере деятельности. Например, надо бы отказать очередному просителю, но вдруг он что-то знает противоправное о нем — предаст огласке, или его дружеские связи с сильными мира сего (района) могут испортить карьеру ему. Поэтому нужно было действовать так, чтобы не отказать и не дать требуемый дефицит. Был изобретен гениальный метод. Если начальник не хотел выполнять просьбу, то писал записку на базу товароведу или продавцу в магазин красными чернилами. Ну, а если соглашался — зелеными. Приходит посетитель в магазин, подает записку, а продавец, видя какими чернилами она написана, в ответ: «Рад бы помочь, да ключ от подсобки, где лежит товар, у сменщицы. А она будет только завтра». На следующий день: «Товар кончился. Завезут через два дня». И так далее. Походит, походит человек, да и бросит. Вроде бы и обижаться не на кого — не отказали, но и не дали.

На подсобном хозяйстве Комсомольского леспромхоза появился бык-производитель. Свирепого был нрава. Признавал только скотника Степана. Ну, а работу свою делал исправно и с удовольствием: поголовье скота ежегодно увеличивалось. За все эти достоинства доярки прозвали его «Шугар». Надо сказать, что в то время руководил леспромхозом С.С. Шугар, Герой Социалистического Труда – мужик красивый, видный, женщины были от него без ума. Да и как директор уважаем в коллективе. Поэтому понятно, чему доярки дали такую кличку быку.

Однажды, то ли от длительного воздержания, то ли жары (летом было +40 ), бык взбесился, вырвал цепь, на которой был привязан и стал носиться по территории хозяйства, круша все на пути. Скотник Степан вначале пытался его успокоить, но после того, как тот чуть не затоптал его, испугался. Прибежал в контору и позвонил в леспромхоз (тогда были телефонистки, которые соединяли, абонентов). Спросил директора, ответили, что его нет на месте. Попросил соединить с заместителем по сельскому хозяйству. Докладывает:

— «Шугар» взбесился на подсобном, всех коров разогнал, никого не признает. Что делать? Может пристрелить, а то ведь жертвы могут быть.

Заместитель в шоке:

— Да я полчаса назад его видел, никаких признаков бешенства…

— А вы это о ком? — поинтересовался Степан.

— О директоре.

— А я о быке…

Заместитель зашелся от смеха, бросив трубку.

Единственное место, куда ОРСы отпускали товар по необходимости, да еще под присмотром нашего доблестного народного контроля, профкома, парткома и руководителя – вахтовые поселки газовиков и лесозаготовителей. Людей, которые там работали, обеспечивали неплохо и регулярно. А как же иначе? Они-то трудились в экстремальных условиях, далеко от дома и семьи, заготовляли лес, по болотам тянули трубопроводы, не считались с погодой и временем.

Шло время. Район строился, открывались новые предприятия. Улучшались жилищно-бытовые условия населения. У людей появилась потребность в культурном досуге. Причем в этом нуждались все слои населения, начиная от 15-летнего паренька, кончая пожилыми людьми. Пришло время, когда этот вопрос стал актуальным для руководства района. Тем более, что было принято ряд постановлений ЦК КПСС, ВЛКСМ и правительства об усилении работы среди населения по их культурному досугу, отдыху и гармоничному воспитанию и развитию.

Как-то враз во всех поселках появились вокально-инструментальные ансамбли. Вернее они существовали и раньше, но были предоставлены самим себе: пение под гитару, саксофон, ударные инструменты всегда притягивали молодежь. Кучковались мальчишки и девчонки по вечерам в клубах, красных уголках, домах культуры. Появился интерес к ВИА и их первым лидерам. Конечно, они не конкурировали с московскими или свердловскими, но у нас в районе котировались. Как не вспомнить В. Безносикова, В. Бурмакина, Ю. Арушуняна, А. Тартанова, В. Шабышева, В. Колодуба, В. Уфимцева.

Кстати, Виктор Григорьевич Колодуб бессменный руководитель агитбригады «Лесовик». Это была первая в районе самодеятельная группа, которая регулярно посещала все вахтовые поселки лесозаготовителей, разбросанные по территории района в глухой тайге. Причем она действительно пользовалась успехом у рабочих.

Один из участников агитбригады вспоминал: была в их составе танцовщица небольшого роста, а веса – чуть больше «комариного». Прилетели на вертолете к лесозаготовителям. Приземлились на поляне, не выключая лопастей (летчики торопились), стали выгружаться. Первой выпорхнула с вертолета девица. Ее тут же мощным потоком ветра сдуло в кусты. Еле отыскали. Впредь решили в такой ситуации ей вручать самый тяжелый чемодан с реквизитом.

Помню, как с нетерпением ждали агитбригаду на вахтовом Торского леспромхоза. Люди даже отказались от ужина, чтобы посмотреть выступления В. Ефанова, М. Волковца, С. Катковского, В. Колодуба и других артистов. Ребята выкладывались полностью. Зато какой успех, какая искренняя любовь к их талантам! Были случаи, когда коллектив «Лесовика» делал по два перелета в день, чтобы успеть побывать во всех поселках… Нынче М. Волковец руководит народным театром «Отражение» в г. Советский.

Молодому актеру, только что закончившему театральное училище, дали в спектакле первую небольшую эпизодическую роль. Он должен был выйти на сцену и произнести фразу: «Волобуев, вот твой меч». Малый старательно репетировал роль, а старые актеры подшучивали над ним: «Все равно напутаешь, от волненья скажешь не Волобуев, а Волохренов». И вот премьера. Начинающий актер выходит на сцену и громко произносит: «Волобуев…» — с гордостью поворачивает голову за кулисы – там работники театра, которым он мысленно говорит: ну, что, съели, вот и не оговорился. Затем продолжает фразу: «… вот твой хрен».

Зал зашелся от хохота.

Однажды в гости к режиссеру В. Колодубу пришел тюменский писатель Зот Тоболкин. Одет он был несколько странно: демисезонное пальто из типа шотландской ткани (в клетку), старенькая кепка, сбитые изношенные ботинки.

— Давайте подарим ему хорошую куртку-аляску, — предложил нам Виктор Григорьевич.

Тут же созвонились с начальником ОРСа и через час вопрос был решен. Зот Корнилович был очень растроган подарком. А когда его хорошо «обмыли», взял старенькое пальто и выкинул в окно (мы были в ДК Советского леспромхоза).

Колодуб возмутился: зачем, пусть останется как реквизит в агитбригаде. Оно и сейчас является им в народном театре г. Советский.

Толя Пелевин — бессменный член «Лесовика» и работник районного Дома культуры — имел привычку после пятой рюмки водки плакать. Причем по любому поводу. Как-то на очередном застолье после удачного завершения концерта Юра Арушюнян ему предложил: «Давай поспорим, что после очередной рюмки ты заплачешь». Решили — проспоривший в трусах пройдет по всему ДК.

— Я — никогда, да и повода нет, — уверенно ответил Пелевин.

Выпили. Юра говорит: «Интересно, ты меня уважаешь или нет?» У Толи сразу повлажнели глаза: «Да я тебя, я тебя…». И от избытка чувств заплакал.

Проспорившему Толе все же не позволили пройти по коридорам в трусах, простили.

Жители района помнят наши местные больницы, аптечные пункты, которые вызывали только жалость и сочувствие: старые, неприспособленные здания, с вечно неисправной канализацией, водопроводом, нехваткой самых «ходовых» лекарственных препаратов. Тем не менее, «люди в белых халатах» и тогда делали свою работу на совесть, профессионально. Можно вспомнить В. Романюка. Л. Богдановича, Л. Гершгорина, Т. Нагорную, Л. Руденко — молодых, ответственных специалистов – они приехали сюда и обрели вторую малую родину, посвятив себя здоровью людей нашего северного края. Кто-то может усмехнуться: мол, тогда время-то было другое.

Да, время другое, но люди, работающие тогда в сфере здравоохранения, как прежде отдают все работе, чтобы мы с вами были полны сил и энергии.

Приходит мужик в поликлинику проходить медицинский осмотр для поступления на работу. В регистратуре ему говорят: «Вначале зайдите в доврачебный кабинет. Там вам скажут, как провести эту процедуру». Пошел тот искать данный кабинет. Смотрит: очередь перед дверью «Смотровой». Пристроился последним. Пригляделся — один жешцины, переглядываются, хихикают.

— Ты точно сюда, — интересуются.

— Конечно, я же медкомиссию прохожу, на работу устраиваюсь.

— Может тебе в доврачебный?

— Точно, вот черт, спутал названия…

Мужик срочно ретировался искать нужный ему кабинет.

Посмотрите, какие корпуса воздвигнуты в Советском, Югорске, других поселках. А об имеющемся медицинском оборудовании могут только мечтать многие районы, области, расположенные в центральной России. Проводятся уникальные операции в Пионерской больнице, городской г. Югорска успешно трудятся последователи доктора Илизарова, а профилакторий ООО «Тюментрансгаз» считается лучшим в области по медицинскому оснащению.

К сожалению, смена политического строя в стране повлекла за собой много ошибок в этой области. Частые реорганизации районного здравоохранения несколько притормозили его дальнейшее развитие и совершенствование. Порой различные перестановки кадров, переименовывание, создание руководящих надстроек делались просто в угоду политического момента.

Уходит старый руководитель, сдает дела новому. Тот, молодой, интересуется: что делать, если обстановка в коллективе будет сложная?

— Я тебе три пакета в сейфе оставил: №1, №2, №3. Как трудно будет, вскрывай по очереди и действуй как там написано.

Прошло некоторое время. Молодой начальник никак не может наладить работу. Вот уже и в РК партии вызвали, предупредили, что необходимо кардинально менять стиль руководства. Вспомнил о пакетах. Вскрыл №1. Там написано: «Сваливай все на меня «. Он так и сделал. Докладывает руководству, мол, был до меня тут один, развалил все, пытаюсь исправить его ошибки. Поверили. Дали срок на устранение. Через полгода опять вызывают: ну что, когда делом займешься?

Распечатывает пакет №2. Читает: «Делай реорганизацию». Окрыленный, составил план — этого уволить, того принять, стол передвинуть к стене и т. д. Принес начальству. Те в ответ: ну, давай-давай. Где результаты? А их опять нет. Строго спрашивают: в чем дело? Поникший руководитель берет пакет №3, а там: «Готовь три пакета…».

Несколько слов о нашей санитарно-эпидемиологической службе (сейчас она называется «филиал ФГУЗ центра гигиены и эпидемиологии в ХМАО-Югре в Советском районе и в г. Югорске»). Начиналась она, как и все, на голом месте. Ее первый главный врач В. А. Воробьев вспоминал: «Заселились в небольшое помещение, приступили к работе. Воды горячей нет, отопительные батареи практически холодные, мороз на улице под 40. И надо же — загорелось здание. В общем, как в пословице — не было бы счастья, да несчастье помогло. Построили новое, двухэтажное. Помог в этом Н.Т. Вокуев. Он лично курировал строительство, понимал, наша служба необходима району».

Затем организацию возглавил Л. И. Гершгорин. Он и сегодня на этом посту. Казалось бы, тихая, спокойная, незаметная работа. Но ту профилактику, которую делают ее сотрудники трудно переоценить. Ведь благодаря им, мы пьем нормальную воду, едим экологически чистые продукты. В поселках и городах не бывает серьезных вспышек инфекционных заболеваний и т. д. Все это на фоне увеличения населения района и ужесточения правил санитарии и гигиены.

Быстрыми темпами развивается в районе аптечная сеть. На смену старым ветхим помещениям пришли новые, современные, с прекрасным интерьером и удобным графиком работы. Ну, а ассортимент лекарств просто необъятный. Нынешней особенностью еще является и то, что любой препарат или таблетки можно заказать (если нет в наличии) и вам его доставят в течение двух-трех дней. Заметно улучшилось качество обслуживания пациентов, чему способствует конкурентность среди аптек. Не секрет больные люди чаще других бывают раздражительны, обидчивы и поэтому особенно приятно, когда вас обслуживают культурные, грамотные специалисты.

Старожилы помнят, где находилось первое построенное здание школы — угол улицы Ленина и Гастелло (в последнее время там было БТИ и контора адвокатов). Затем появилась школа №1 (сейчас в этом строении находятся филиалы институтов по улице Ленина), двухэтажная школа №2 и т.д. По мере увеличения населения в Советском росло и количество школ. Причем каждая построенная школа была по всем параметрам лучше предыдущих. Добрым словом можно вспомнить начальников районного образования, директоров школ, которые внесли большой вклад в развитие школьного образования. Своей энергией, целеустремленностью создавали в районе по настоящему квалифицированный коллектив педагогов, который смог воспитать настоящих патриотов своей малой родины — это С. А. Пашпекин, П. И. Финкель, В. И. Понькин, О. А. Огородников, Ю. И. Калиновский, И. С. Крафт, Г. Ф. Атякшев, А. И. Губанов и многие другие. Сейчас им на смену пришли новые, молодые люди, влюбленные в профессию педагога, отдающие все силы и свой опыт подрастающему поколению. Им очень хочется, чтобы у наших детей все было хорошо, а для этого необходимы знания.

Образование всегда было у нас приоритетным. Может быть потому, что руководители района во все времена понимали значение воспитания и обучения детей, здорового образа жизни, спорта. Особенно быстро и качественно это стало развиваться в последние годы. Конечно, это диктует сегодняшнее социально-политическое устройство государства, но то, что мы не только не растеряли педагогический потенциал, но и качественно его улучшили, видно не вооруженным глазом. Советская школа №2, спорткомплекс «Олимп» — сегодня пожалуй могут считаться лучшими в округе. В школах района созданы гимназические классы, где уровень подготовки учеников качественно отличается от обычной программы. Нынешние дети живут в обстановке такого потока информации, что без комплекса социальных, технических средств, технологий и методики ее усвоить невозможно. Именно поэтому в учебных заведениях появились компьютерные классы, лингафонные кабинеты, службы психологической и логопедической помощи детям, внедряется предпрофильное и профильное обучение и многое другое.

Необычное политическое положение страны, отношения между людьми, появление совершенно других моральных ценностей, заставляют учителей наших школ искать все новые и новые формы обучения, которые бы помогли подрастающему поколению спокойно пуститься по жизненному пути. Это трудно, но необходимо. Время диктует.

Градообразующее предприятие поселка выделило приличную сумму подшефной школе (в несколько тысяч рублей) на приобретение мебели и оборудования. Деньги — новенькими, хрустящими купюрами вручили директору школы, который тут же отправился в Тюмень за покупками. В областном центре поселился в гостинице «Заря», по тогдашним меркам самой приличной. В холле столкнулся с председателем райисполкома Н.Т. Вокуевым и заведующим роно П.И. Финкелем. Поздоровались, обрадовались встрече. Вечер решили провести вместе. Вначале в ресторане, затем продолжили в номере. Разговаривали, играли в подкидного дурака. В общем, отдыхали. Часам к десяти вечера закончилось пиво.

— Кто у нас самый молодой?, — поинтересовался Вокуев.

— Я, — отозвался директор школы.

— Вот тебе и бежать за пивом. Да смотри недолго, а то у нас и водки мало осталось.

Подхватившись, тот отправился в ближайший магазин за пивом. Накупил полную авоську и пошел обратно в гостиницу, где ждали сотрапезники. Но надо же было такому случиться, на улице его прижало по малой нужде так, что в глазах потемнело. Воровато оглянувшись, пристроился за ближайшим кустом. Тут же остановилась милицейская машина. Двое в форме предложили проехать в отделение, составить протокол о нарушении общественного порядка. И как наш герой ни убеждал их, что природу не победишь, что его приспичило, не помогло. В отделении (а время было позднее) обыскали, составили опись имеющихся при себе личных вещей, в том числе и баснословной суммы денег, отобрав авоську с пивом, закрыли в камере. Мол, придет начальник и во всем разберется. Часов в пять утра появился капитан. Пригласил задержанного в кабинет. Долго воспитывал, стыдил, наконец, составил протокол и взыскал штраф. Все личные вещи, документы были возвращены несчастному. Начальник пересчитал деньги, сверил с актом приема, затем отсчитал из кучи сумму штрафа и отпустил восвояси, не забыв при этом отдать и авоську с пивом.

Окрыленный таким исходом, директор школы рванул в гостиницу. Запыхавшись, вбежал в комнату и обомлел. Оба его начальника мирно сидели за столом и играли в карты.

— Что-то ты долго ходил, — недовольно обронил председатель, — пиво небось успело прокиснуть. Ну, ставь на стол…

Директор школы, выполнив его указание, устало рухнул на кровать.

Мой рассказ был бы неполным, не расскажи я о коллективе, с которым уже связан более 20 лет. Это открытое акционерное общество «Советская типография». Ведь неотъемлемой частью создания Советского района в те далекие 60-е годы всегда была местная газета, как печатный орган КПСС и Советов народных депутатов. Появилась она и в Советском под названием «Путь Октября». А раз есть газета, нужно предприятие, которое ее должно изготавливать. Так была создана типография. 15 августа 1968 года полиграфисты отпечатали первый тираж газеты.

Под производственное помещение типографии переоборудовали клуб, где на бывшей сцене находилась бухгалтерия и бригадир, а также корректорская, там же стояла электронно-гравировальная машина, которая изготавливала клише фотоснимков. В ней зачастую сидели заведующий отделом писем, фотокорреспондент.

Новое молодое предприятие, новая газета, район – все это способствовало тому, что и коллектив типографии формировался из молодежи. Это сегодня они ветераны труда, проработавшие по 30 лет. Регина Завадская (наборщик ручного набора) — ныне заместитель директора, Галина Огиенко (со дня освоения типографии, линотипист) – сейчас монтажист-копировщик, Надежда Черненкова (печатник) — работает брошюровщиком, Любовь Васильева (наборщик ручного набора) — кассир. Приходили молодые, красивые. Зам уж выходили, рожали детей, воспитывали их в типографии, т.к. с детскими садами была напряженка – отсутствие мест. Поэтому ребятишки и толкались в типографии или около нее во дворе. Рабочий день обычно длился до… выхода газеты в свет. А это бывало и в 2 часа ночи, и в 5 утра. Ведь газета — дело политическое и выход номера вовремя строго отслеживалось в РК КПСС.

Что их удерживало? Зарплата до 100 рублей, грязь, свинец, тяжести таскали, как мужики. А, поди ты, остались. Нет, конечно, были люди и проходные — отсеивались. Но костяк трудится и сейчас. Работали на совесть. Получили переходящие Красные знамена района, области. Активно участвовали в общественной жизни. Умели весело отдыхать.

Шло время. Типография получила новое здание по улице Киевской. Совершенствовались полиграфические технологии. Потом начался развал Союза. Грянула неразбериха. Областной комитет печати перестал существовать. Власть постепенно из области перетекла в округ.

В типографии тоже произошли значительные перемены. Была восстановлена ротационная ролевая машина, позволяющая печатать 15 тысяч экземпляров газеты в час. (А тираж «Путь Октября” в начале 90-х достигал именно этой цифры). И было слово. И слово это — техническая революция в полиграфии. Руководство округа предложило перейти на офсетную печать, компьютерный набор, абсолютно новую  технологию изготовления полиграфической продукции: полноцветнуюпечать, попробовать себя в издательском деле (печатание книг, брошюр, буклетов, календарей, визиток и т.д .). Для этого оно выделило деньги. Но вновь возник вопрос о новом здании типографии, т. к. имеющиеся производственные помещения решением руководства района передавались узлу связи. Он мусолился несколько лет, и только когда главой Советского района был избран Павел Митрофанов эта проблема была быстро решена. Под типографию запланировали здание, где мы работаем сегодня. Пришлось, правда, переделывать внутренние помещения, пристраивать печатный цех. Еще бы, ведь замахнулись сразу на офсетную цветную печать, которая напичкана электроникой.

Встал вопрос и о переобучении работников типографии. Опыт их работы был нужен только в одном — усердии. Все остальное оставалось в прошлом и их профессии тоже. Обучение происходило без отрыва от производства. И за три месяца практически все получили новые профессии.

В новое помещение переезжали в декабре 1999 года. Устанавливали совершенно невиданное доселе оборудование, учились технологическим терминам, обживали свои рабочие места. Большую помощь в становлении оказала Санкт-Петербуржская фирма «Иприс», которая не только смонтировала оборудование, но и обучила наш персонал работе на нем. Так что переход прошел безболезненно.

Однако, буквально скоро стало ясно, что имеющаяся печатная машина предназначена не для изготовления газет, а для более качественной продукции: книг, полноцветных журналов, буклетов, календарей и т. д. Поэтому себестоимость газеты была высокой. В это же время все газеты г. Нягани печатались в Свердловской области. Само собой возник вопрос — а правильно ли это, что деньги наших налогоплательщиков из округа уходят в соседней регион? И опять же с помощью правительства округа была закуплена новая двуролевая газетная офсетная машина производства «Рыбинского полиграфмаша», которая способна была одновременно печатать газету на 16 полосах с фальцовкой и резкой полос, четыре из них полноцветные. Администрация района (а главой был уже Андрей Расковалов) эту идею поддержала и практически за три месяца построила новый печатный цех под нее, аналогов которому в западном регионе округа не было. Своеобразный дизайн и архитектура здания с учетом выполнения всех технических условий украсили и дополнили ансамбль общего вида типографии.

Сейчас наш коллектив снова реорганизуется. Мы стали акционерным обществом, а это значит новые программы, заботы, задачи…

2007

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика