Лишние люди

Весь советский период российской жизни, т. е. три четверти XX в., Гражданская война преподносилась идеологами исключительно в позитивном плане. Конечно, не могли не констатироваться послевоенная разруха, упадок хозяйства. Но о людских потерях говорилось скупо. «Разгромлена банда», «подавлен мятеж», «нанесен сокрушительный удар» — все это о соотечественниках; эти потери списывались как естественные. Гражданская война в духе классовой нетерпимости героизировалась вместо того, чтобы быть признанной национальной трагедией.

Чтобы вполне оценить стоимость людских потерь в Гражданской войне, нужно видеть не серую массу, а каждого из таких «лишних» людей по отдельности, в полный рост. Сделаем это на примере одного из бесчисленных эпизодов войны — расстрела заложников в г. Березове весной 1921 г.

Вскоре после начала на юге Тюменской губернии крестьянского восстания в с. Обдорском для противостояния повстанцам был образован Тобольский Северный военно-революционный комитет в составе Протасова-Жизнева (председатель), Сосунова и Волкова, подчинивший себе весь север губернии, и 19 февраля Березовский уездный революционный комитет, в который вошли Сирота (председатель), Панов и Пензин.

Менее чем за сутки Березовский ревком издал ряд приказов, которыми упразднил уездный исполком (возглавлявший его Сенькин отсутствовал на тот момент), подчинил себе его отделы, ввел военное положение, потребовал от населения сдачи в течение 24 часов всего оружия, объявил мобилизацию всех лошадей и упряжи, установил контроль над телеграфом и почтой и взял под стражу в качестве заложников 15 граждан г. Березова.

В приказе № 6, отданном в 4 часа 25 минут 20 февраля, содержится угроза: «Революционный комитет… предупреждает, что при малейшем выступлении от граждан г. Березова к восстанию взятые заложники будут расстреляны. В случае полного спокойствия со стороны граждан г. Березова революционный комитет обещает и дает полную гарантию за безопасность и жизнь взятых заложников. Такую же меру воздействия провести в уезде». Практика заложничества и убийств без суда не приветствовалась большевистским руководством Тюменской губернии. Председатель губчека П.И. Студитов в радиограмме, разосланной на места, предостерегал: «…К повстанцам следует относиться гуманно. Захваченных главарей не расстреливать, а оставлять до суда…» (Петрушин А.А. На задворках Гражданской войны). Но березовские большевики не приняли этого предостережения и перед своим отступлением на Обдорск расстреляли и утопили в прорубях не «бандитов», а мирных противников советской власти.

Список расстрелянных взят из церковной метрической книги, хранящейся в Березовском ЗАГСе, в нем 21 человек. Некоторые из этих людей будут представлены бегло, другие только названы, т. к. почти ничего о них неизвестно. Среди заложников были жители нескольких населенных пунктов Березовского уезда. По-видимому, за предшествовавшие годы сторонники советской власти хорошо узнали своих противников и в противостоянии, и в сотрудничестве и их выбор заложников был обдуманным и прицельным.

Алмазов Валентин Иванович

На Тобольском Севере появился в 1920 г. Единственный пока источник, из которого удалось что-то узнать о нем, это издававшаяся в Тобольске повстанческая газета «Голос Народной Армии». В номере за 26 марта 1921 г. помещен некролог «Валентин Иванович Алмазов». В нем сообщается, что Алмазов — старый партийный и общественный работник, принадлежавший к партии эсеров, по профессии журналист. В 1917 г. в Поволжье после октябрьского захвата власти большевиками перешел на нелегальное положение и был известен как Валентин Павлович Разумовский. В 1918 г. участвовал в антикоммунистическом восстании в Казани, работал в Москве. В 1919 г. приехал в Сибирь, работал инструктором кооперации сначала в «Закупсбыте», затем в Центросоюзе. В 1920 г. Алмазов принял предложение Центросоюза заняться научной работой по экономическому исследованию Тобольского Севера и приехал в Березов. В номере этой же газе169 ты за 1 апреля 1921 г. дополнительно сообщается, что В.И. Алмазов был избран членом Учредительного собрания от Симбирской губернии.

В корреспонденции «Вести из Березова» в «Голосе Народной Армии» за 1 апреля 1921 г. сообщается, что тела В.И. Алмазова-Разумовского и П.Ф. Равского погребены в отдельных могилах рядом с братской могилой.

Горкушенко Ефим Константинович

Житель с. Кондинского (ныне райцентр Октябрьское). Поселился здесь, по-видимому, в конце XIX в., в метрической книге церкви с. Полноват за 1900 г. записан как тобольский мещанин. Занимался рыбным промыслом и торговлей. В селе до сих пор его помнят, называя по-местному Горкушовым или Коркушовым. Селу от него остался просторный красивый дом, в 2001 г. в нем помещался детский сад.

7 сентября 1922 г. президиум Березовского уездного исполкома распорядился в отсутствие хозяина, расстрелянного как контрреволюционер, конфисковать все его имущество, за исключением одного амбара, дома с пристройками и мебель сдать Кондинскому волостному исполкому, весь рыболовный инвентарь и постройки на рыболовном песке передать в распоряжение на правах аренды под ответственность председателя волисполкома.

Григорьев Алексей Степанович

Род. около 1892 г. Происходит из семейства обрусевших остяков с. Малый Атлым Березовского уезда, известных как культурные и зажиточные хозяева. Малоатлымский крестьянин Яков Григорьевич Григорьев в 1895 г. промышлял на рыболовном песке Кондинского монастыря. В 1898 г. он уже числился в березовских купцах и торговал в Малом Атлыме. Тобольский купец А. А. Сыромятников, проезжавший в 1892 г. мимо Малого Атлыма, записал в дневнике: «Прекрасный картофель, который мы видели у Григорьева, служит доказательством, что он может хорошо здесь родиться».

Алексей Степанович выбрал себе профессию учителя и окончил курс в Омской учительской семинарии. Известно, что в 1912 г. он преподавал в школе с. Елизарова Березовского уезда, построенной местными крестьянами в 1907 г.

Гурьянов Филипп Артемьевич

Предприниматель. Попал в Сибирь из г. Хвалынска Саратовской губернии, где был осужден «за намерение учинить поджог дома управляющего имением» и после отбывания наказания сослан в г. Ялуторовск Тобольской губернии. Оттуда вскоре перебрался в Тюмень, где обратил на себя внимание тем, что через подставных лиц вел бойкую беспатентную торговлю вином. Получил предписание губернатора вернуться в Ялуторовск, но т. к. с его исполнением не спешил, то местом его высылки был назначен северный город Березов. После этого Гурьянов исчез. Полиция около двух лет искала его, но он в 1897 г. объявился сам и был препровожден в Березов.

Здесь он быстро освоился, открыл на имя матери виноторговлю, а после освобождения от гласного надзора стал заниматься развозной торговлей, рыбным промыслом, поставкой дров для пароходов, открыл в своем доме кинотеатр. Действовал Гурьянов смело, балансируя на грани между дозволенным и незаконным, и порой восстанавливал против себя некоторых березовцев.

Отвечая на запрос губернатора по поводу одной жалобы, уездный исправник Л.Н. Ямзин дал Гурьянову такую характеристику: «…ничего особенного в поведении Гурьянова, что бы вызывало такую меру, как выселение его из Березова, нет; вся эта нетерпимость основывается на личной антипатии к нему некоторой части городского населения, тогда как другая часть жителей г. Березова, насколько я мог убедиться, ничего против Гурьянова не имеет. Могу сказать про Гурьянова, что это ловкий, изворотливый торговец, очень сведущий в тяжебных делах и потому представляющий из себя для городского управления в тяжбах сильного противника».

У Ф.А. Гурьянова была большая семья. Четверо его сыновей — Владимир, Георгий, Михаил и Петр — погибли на фронтах Великой Отечественной войны. Потомки его живут в Березовском районе, в Тобольске и, по-видимому, во многих других местах.

Колесников Иван Семенович

С 1905 по 1916 г. — преподаватель ремесленного отделения Березовского городского трехклассного училища, с 1 января 1914 г. преобразованного в высшее начальное училище. До этого жил в Тобольске, имел свою столярную мастерскую, с 1904 г. преподавал в Тобольской сельскохозяйственной школе.

Талант и мастерство Ивана Семеновича высоко ценил смотритель Березовского училища Ф.Ф. Ларионов. В своей книге «Семейная хроника» многие строки он посвятил Колесникову, активно участвовавшему во всех общественных делах. В частности, когда при Березовском училище открылась общественная Пушкинская библиотека, Колесников сделал для нее добротные шкафы, впоследствии они перешли в собственность районной библиотеки. В 1916 г. И. С. Колесников оставил службу в училище и принял участие в экспедиции И.И. Эльпорта на Ямал. Занимался предпринимательством: завел смолокуренный завод в Игриме, участвовал на паях в сооружении лесопильного завода в Березове.

После гибели И. С. Колесникова его семья осталась на Тобольском Севере. Сын Павел Иванович (р. 1909), мастер спецпосоларыбы, работал на Тазовском и Салехардском рыбзаводах. Михаил Иванович (1912-1962) был начальником Полноватского рыбучастка. Пожалуй, наиболее заметный след оставил старший сын Георгий Иванович (1904-1950). В год гибели отца он окончил школу в Березове, затем курсы учителей. До 1932 г. работал учителем в Березове. В эти годы много занимался краеведением, печатался в журнале «Просвещение на Урале» и др. периодических изданиях Уральской области. Потом был охотоведом в североустроительной экспедиции на Ямале, научным сотрудником Тобольского музея, преподавателем и директором торгово-кооперативной школы в Ханты-Мансийске, директором учебного комбината Госрыбтреста в Тобольске.

Корепанов Михаил Дмитриевич

Сын видного березовского рыбопромышленника Дмитрия Васильевича Корепанова, которого горожане избирали и городским головой (1884), и старостой Воскресенского собора (1889-1892), и уполномоченным городского собрания (1904).

Добрую память об ученике Михаиле Корепанове сохранил Ф.Ф. Ларионов, который писал в 1950 г. В. И. Таскаеву: «Сходите к жене покойного Миши Корепанова и справьтесь, сохранились ли там от Миши фотографии, из которых многие могут иметь краеведческое значение…».

Как пишет историк В.В. Цысь, после установления в Березове весной 1918 г. советской власти «сторонники Временного правительства попытались привлечь на свою сторону ханты близлежащих селений». К ним были направлены «торговец М.Д. Корепанов и писарь инородной управы М.В. Усков». Они должны были привести вооруженных аборигенов, чтобы с их помощью освободить арестованных Л.Н. Ямзина и С.П. Шахова, авторитетнейших людей Березова, но не смогли этого сделать и сами были арестованы.

После окончательного установления советской власти Березовский уездный исполком постановил 2 октября 1922 г.: «По акту № 3 расстрелянного Корепанова (1 нрзб.) конфисковать 1/ 3 всего (2 нрзб.) оказавшегося в наличности и передать в уземотдел верхний этаж дома и мягкую мебель и 1 стенное зеркало». Впоследствии в верхнем этаже муниципализированного дома Корепановых размещался народный суд.

Кузнецов Александр Прокопьевич

Род. около 1880 г. Переселился в Березов с Урала, в 1908 г. еще числился членом мещанского общества г. Ирбита. В том же году был избран членом Березовского раскладочного присутствия, что говорит об его осведомленности в торгово-промышленном деле. В 1910 г. женился на дочери березовского купца Ольге Ивановне Добровольской.

1 июня 1912 г. собрание городских уполномоченных рассмотрело его заявление о покупке за 200 р. земли, находящейся в 18-м квартале по Мещанской улице в Богородицком ручье с северной стороны дома Гурьяновой по улице к церковному дому Богородице-Рождественской церкви. Постановлено продать с торгов.

22 октября 1915 г. он совместно с П.А. Плехановым, П.Ф. Равским и И.С. Колесниковым обратился к собранию городских уполномоченных с заявлением о предоставлении в аренду на 20 лет участка земли на правом берегу Сосьвы, против города, длиною в 200 и шириною в 60 саженей для постановки ветряной лесопилки. Участок был приобретен, лесопильный заводик к 1921 г. уже действовал.

Кузьмины Григорий, Илларион и Лука Тимофеевичи

Ревизской сказкой 1 декабря 1859 г. был зафиксирован причисленный к Кондинскому крестьянскому обществу Березовского округа по с. Мало-Атлымскому 57-летний крестьянин Яков Арефьев Кузьмин с рожденными в Сибири сыновьями Ильей, Ксенофонтом, Иринархом и Тимофеем. От них и пошел обширный малоатлымский род богатых крестьян Кузьминых.

Дома и прочие постройки расстрелянных братьев в 1920-е гг. были муниципализированы.

Двое из сыновей казненных — Александр Илларионович, 1914 года рождения, и Евгений Григорьевич, 1910 года рождения, — погибли в годы Великой Отечественной войны.

Кушников Николай Тихонович

Род в 1871 г. Выходец из сургутского казачьего рода. Чиновник. Службу начал в 1892 г. в родном Сургуте с должности канцелярского служащего окружного полицейского управления. Затем служил в г. Тюкалинске Тобольской губернии, снова в Сургуте. Оттуда «для пользы службы» перемещен становым приставом в с. Кондинское Березовского уезда, потом был помощником тобольского и березовского уездных исправников. В 1917 г., когда полицейское управление было упразднено, Кушников получил назначение на должность начальника уездной милиции. С 1 октября 1918 г.. служил бухгалтером Березовского казначейства.

Имел большую семью. В 1919 г. его сын Александр, поручик 6-го Сибирского степного кадрового полка, погиб в бою с красными на территории Березовского уезда.

В алфавите граждан Березова, обязанных нести трудовую повинность во второй половине 1921 г., записаны четверо детей Н.Т. Кушникова: Ксения (учительница, служила в уездном отделе народного образования), Мария, Константин и Ксенофонт.

Охранов Алексей Григорьевич

Род. около 1877 г. Священник. Из инородцев Кондинской волости Березовского уезда. В дни переписи населения 1897 г. в инородческом пансионе при Тобольском Знаменском монастыре жили воспитанники из Березовского округа Василий Григорьевич и Павел Васильевич Охрановы.

А.Г. Охранов в 1894 г. окончил двухклассное училище. В 1904—1905 учебном году был учителем миссионерской инородческой школы в Обдорске и состоял в переводческой комиссии для создания учебников и литературы на инородческих языках при братстве во имя святителя Гурия Казанского и Свияжского чудотворца. Осенью 1903 г. передал в библиотеку братства рукописи инородца Качакарских юрт Котской волости Березовского округа Григория Афонасьева Охранова (по-видимому, своего отца) «Предание, исторический рассказ Котцкого княжества Алачевых» и «Население Котцкого монастыря или Кондинского села русским народом». С 1905 г. служил дьяконом, с 1907-го — священником. С 1908 г. — священник Няксимвольской церкви.

Равский Петр Феликсович

Род. в 1885 г. в г. Березове в семье купца 2-й гильдии Феликса Осиповича Равского (ок. 1848—1903), происходившего из дворян Гродненской губернии. 16-летним юношей «за бытность в шайке мятежников проводником… лишен всех… прав и преимуществ и сослан на житье в Тобольскую губернию». В Березове стал торговать хлебом, вином и др. товарами. Не чужд был общественной деятельности, поддерживал денежными взносами некоторые благие начинания, построил на собственные средства дом для инородческой больницы.

П.Ф. Равский окончил в 1906 г. Тобольскую гимназию и поступил на юридический факультет Томского университета. В апреле 1907 г. уволен за невзнос платы за учебу. Есть свидетельство, будто затем он некоторое время учился в Петербургском университете. Возвратившись в Березов, вел торговые дела семьи и с 1914 г. некоторое время преподавал в местном училище.

Весной 1917 г. началась политическая деятельность П.Ф. Равского: он был избран в Березовский уездный комитет общественной безопасности, а летом 1917 г. — городским головой. Все годы революции и Гражданской войны, за вычетом времени, когда уездом управляла советская власть, Равский был одним из местных руководителей. При этом он не оставлял предпринимательской деятельности. 1 июля 1919 г. проезжавший через Березов путешественник записал в дневнике: «На другой стороне Сосвы, против города, лесопильный завод и мукомольная мельница. Мельница работает, смалывая в свой 10-часовой рабочий день до 200 пудов зерна. На днях хотят пускать в ход лесопилку. Завод принадлежит частному товариществу, членом которого — местный городской голова Равский».

После смерти Равского «Голос Народной Армии» напечатал некролог, автор которого, подписавшийся псевдонимом «Северянин», назвал его «одним из виднейших общественных деятелей» и «редким по  своим качествам человеком». «Не было такого дела, — говорится в некрологе, — в которое бы он не вложил свою душу, на которое бы он не пролил света своих знаний, и город Березов не забудет его заслуг и в своей истории отведет покойному почетную страницу». Приходится с горечью констатировать, что пророчество это не сбылось и вместо личности было оценено имущество. 2 октября 1922 г. президиум Березовского уисполкома постановил: «По акту № 4 расстрелянного Равского имущество конфисковать, за исключением амбара, принадлежащего брату Валентину, комода, гардероба и стола, принадлежащего сестре его Юлии. Рояль передать в распоряжение наробраза».

В третьем томе книги «Память» по Тюменской области есть запись о гибели в бою 14 ноября 1942 г. лейтенанта Равского Владимира Петровича, родившегося в Березове в 1918 г., единственного сына Петра Феликсовича и Евгении Васильевны Равских.

Старков Федор Николаевич

Служащий Березовского полицейского управления. Поступил в березовскую полицию младшим городовым 10 ноября 1897 г. С 7 июля 1903 г. назначен полицейским урядником и состоял в разных участках Березовского уезда до расформирования полиции в 1917 г., характеризовался как исправный служащий. В 1917 г. собрание уполномоченных г. Березова нашло такое применение способностям Ф.Н. Старкова. Городу требовался сборщик денег в небогатую городскую казну за причаливание судов к городской пристани, выгрузку кладей, извозный промысел, пользование береговыми участками. Собрание решило, что в Березове есть только один подходящий для такого дела человек — Ф.Н. Старков, положило ему на период с июня по октябрь по 40 р. В месяц и постановило выдать квитанционные книги.

Шахов Семен Прокопьевич

Человек с новаторским складом личности, автор смелых хозяйственных инициатив. Имел серьезный вес в березовском обществе, многие годы избирался городским старостой и на другие руководящие должности, в марте 1917 г. назначался уездным комиссаром Временного правительства.

В 1880-е гг. начал мариновать сосьвинскую сельдь по собственному оригинальному способу, описанному в статье «Исследование рыбных промыслов в Иртышско-Обском бассейне». Открыл рыбоконсервное производство, существовавшее несколько лет. В 1904 г. основал близ Березова ферму с целью наладить коммерческое молочное производство. Занимался улучшением породы местного скота. На ферме вырабатывалось масло, которое шло в продажу. С 1910 г. применял на заготовке кормов сенокосилку и конные грабли, делал попытку посева кормовых трав. Ферма погибла от наводнения 1914 г.

По сообщению «Голоса Народной Армии» от 3 апреля 1921 г., С.П. Шахов был расстрелян первым из заложников. Газета воспроизводит содержание приказа Тобсеввоенревкома, приведенного в исполнение в ночь с 21 на 22 февраля: «…В Березове нашими врагами были пущены провокационные слухи о положении происходящего. Тобсеввоенревком приказал Березовскому уревкому расстрелять одного из заложников в Березове, дабы все негодяи поняли, что северные коммунары издают приказы и приводят их в жизнь. Пусть трещат душонки наших врагов. Сегодня расстрелян один, завтра, если повторятся подобные слухи, а главное, будет пролита хоть одна капля крови коммуниста, тогда Тобвоенревком прикажет утопить в реке не одну сволочь, а десятки и не только в Березове, Обдорске, но и во всех увоенревкомах и волвоенревкомах. На основании приказа Тобсеввоенревкома Березовский увоенревком расстрелял и утопил заложника-гражданина Шахова Семена Прокопьевича. За точное беспрекословное выполнение приказа … Березовский уревком занесен первым на боевую красную доску и ему от имени воли всех славных коммунаров Севера приносится благодарность, в частности, предревкому товарищу Сироте, главкому Данилову и всем товарищам, помогавшим выполнить приказ, об этом будет донесено Совнаркому и Предреввоенсовета товарищу Троцкому…». Более красноречивой иллюстрации к теме «Гражданская война» трудно было бы подыскать.

С.П. Шахов не записан в церковной метрической книге среди погребенных. По-видимому, тело его не было найдено.

В книге латиноамериканской писательницы Клариссы Пинколы Эстес есть такие слова: «Война никогда не заканчивается в одночасье. Первая война идет, пока ведутся боевые действия. Вторая, куда более затяжная, начинается, когда прекращаются сражения; она длится многие годы. Порой для того, чтобы закончилась война, должно смениться несколько поколений». Так и было после 1921 г.: продолжился отъем собственности у состоятельных людей (конфискации, поиск спрятанных ценностей, муниципализация домов и других строений), введение трудовой повинности, «твердых заданий» для «бывших», лишение избирательного права, доносительство, раскулачивание, ссылки, новые расстрелы в 1937 г. Все это пришлось испытать членам большого семейного клана Бешкильцевых из с. Сартынья Березовского уезда. Среди расстрелянных заложников были братья Иван Михайлович и Нестор Михайлович Бешкильцевыи их племянник Николай Иоакимович Бешкильцев.

Семья эта интересна тем, что с первой половины XVIII в. Бешкильцевы занимали священно- и церковнослужительские должности в Христорождественской церкви с. Сартынья Березовского уезда. Иван и Нестор Михайловичи, сыновья священника Михаила Васильевича Бешкильцева (1823—1904), занимались рыбным промыслом, оленеводством. Особо стоит сказать об Иване Михайловиче (род. около 1862), на недюжинные способности которого обратил внимание финский исследователь Август Алквист, путешествовавший по Северной Сосьве. 15-летний Иван Бешкильцев участвовал в его экспедиции. Вот как Алквист отозвался о нем: «В моем молодом вогульском переводчике я нашел чрезвычайно полезного знатока языка, которого не мог смутить никакой вопрос. …чего ему не хватало по возрасту, он более чем достаточно возмещал грамматическим усердием, а также ясностью природного ума…».

Сын Ивана Михайловича Георгий примкнул к повстанцам, при приходе красных покончил самоубийством. Сын Василий был призван в Красную армию, дезертировал, скрывался в лесу, где и умер. Старший сын Аввакум также скрывался полгода от советской власти. После подавления восстания президиум Березовского уездного исполкома 4 сентября 1922 г. постановил конфисковать у семьи Ивана Михайловича шестую часть оленьего стада, мебель и другое имущество. По-видимому, в начале 1930-х гг. его племянники Спиридон и Сильвестр Иоакимовичи были высланы в Салехард. В 1937 г. арестованы. На допросе 6 октября 1937 г. Спиридон прямодушно заявил: «Советской властью я очень недоволен, это потому, что советская власть уничтожила моего брата, двух дядей, кроме того, бесплатно забрала все имущество… что у меня есть на душе, я об этом молчу и разговаривать ни с кем не буду». В 1937 г. был обвинен в принадлежности к офицерской повстанческой организации и расстрелян живший в Тюмени младший сын Ивана Михайловича Михаил. В том же году расстреляны его двоюродные братья Спиридон и Сильвестр.

Еще о пятерых расстрелянных заложниках ничего существенного узнать не удалось. Это Колташков Николай Федорович (по-видимому, ханты); Лапотников Василий Иванович, выходец, судя по фамилии, из березовского казачества, в начале 1917 г. избирался в состав Обдорского комитета общественной безопасности, арестован в с. Кушеват 28 февраля 1921 г.; Мищенко Глеб Федорович, по непроверенным сведениям, учитель Березовского высшего начального училища; Попов Николай Тимофеевич, священник Воскресенского собора с 1919 г.; Хатанзеев Кузьма.

21 марта 1921 г. повстанцы вошли в город. В этот же день был образован временный городской совет, который извлек из прорубей тела погибших. 27 марта они были преданы земле. Где братская могила этих жертв Гражданской войны, точно неизвестно. Лишние ли эти люди для березовской истории — это должны решить нынешние граждане Березова.

«Подорожник», №12, 2010

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Мысль на тему “Лишние люди”

Яндекс.Метрика