П.И. Лопарев — кооператор, охотовед, зверовод, эколог и рабкор Тобольского Севера

Патрикеев Новомир Борисович

Говоря сегодня о племяннике Хрисанфа Мефодьевича Лопарева Платоне Ильиче (1890-1938), я выполняю резолюцию наших первых чтений о необходимости привлечения новых имен подвижников Севера и в первую очередь самаровцев.

И хотя имя П.И. Лопарева очень даже не новое в историографии Обь-Иртышья, но подавалось практически только в ореоле героя гражданской войны и жертвы сталинских репрессий. В биобиблиографическом словаре «Ученые и краеведы Югры», составителями которого являются В.К. Белобородов и Т.В. Пуртова, приведено 12 таких публикаций. И только одна — «Воин и исследователь Сибири» Г.Н. Тимофеева, кроме военной судьбы Лопарева, затрагивает его организационную и научную работу по развитию рыбной промышленности. А родственник Лопаревых краевед В. Конев в статье «Дядя и племянник Лопаревы» дает одно из первых описаний биографии Платона Лопарева, отвлеченное от боевых действий. Автор конспективно затрагивает его участие в кооперативном движении, организации звероводства и особенно в развитии рыбной промышленности. Обращает внимание на высказанное П.И. Лопаревым предположение о наличии нефти в окрестностях пос. Хэ (восточный берег Обской губы) и по рекам Юган и Тром-Юган (Сургутский район), откуда он отправил в Москву пробы воды с подробным описанием местности.

К сожалению, в перечень публикаций о нем составители словаря не включили серьезное научное исследование профессора Тобольского пединститута Ю.П. Прибыльского «Патриот Севера», где автор впервые показывает всю масштабность личности П.И. Лопарева, новизну и многообразие его жизненных интересов.

Называя среди них развитие кооперации и краеведения, собирание и популяризацию фольклора народов Севера, Ю.П. Прибыльский отмечает и участие Платона Ильича в становлении пушного звероводства.

Будучи крупнейшим историком развития рыбной промышленности в Западной Сибири, автором двух диссертаций, ряда монографий и множества статей, профессор Ю.П. Прибыльский широко освещает роль П.И. Лопарева в научном обеспечении рыбного хозяйства Обь-Иртышья.

В упомянутом словаре и книге «Авторы публикаций об Югре в западносибирской и уральской периодике. 1857-1960 гг.». П.И. Лопарев представлен как активный краевед, член правления общества изучения края при Тобольском музее Севера, участник союзного краеведческого съезда в 1926 г.

Составителями словаря он позиционируется и в качестве собирателя фольклора народов Севера. В библиографии к его персоналии указываются публикации «Поклонение Ун-Урту» и «Сказание об Ун-Урте» под рубрикой «Мифология остяков и самоедов» в журнале «Наш край»… Возможно, где-то в архивах, а в газетах точно (на что есть несколько указаний) сохранились записи других преданий и сказок, которые ждут своих комментариев.

Меня, как давнего исследователя истории промысловой и любительской охоты в Обь-Иртышье, привлекло то, что в библиографии трудов самого П.И. Лопарева в словаре есть названия его многих журнальных публикаций, посвященных состоянию и проблемам охотничьего промысла на Тобольском Севере.

Это не случайно, вся его работа до назначения в 1930 г. начальником научной секции Обьрыбтреста, а затем директором Обь-Тазовской научной рыбохозяйственной станции проходила в кооперативах и других организациях, тесно связанных с охотпромыслом и пушзаготовками.

Согласно автобиографии П.И. Лопарева, имея за плечами Омское механико-техническое училище, в 1918 г. он закончил кооперативные курсы при Омском политехникуме и с июня 1918 по апрель 1923 г. работал инструктором Северосоюза в Тобольске, создавал северную кооперативную сеть, занимавшуюся не только торговлей, но и заготовками пушнины и рыбы.

В 1924-1926 гг. был старшим инспектором по Северу областной конторы Союзпушнины Внешторга (Наркомата внешней торговли), а затем членом правления окружного охотрыбаксоюза, где заведовал организационным и промысловым отделами.

В апреле 1926 г. Комитет Севера принял решение о создании в районах Крайнего Севера интегральной (объединенной или смешанной) кооперации, призванной заниматься и производством, и снабжением, и кредитованием, и сбытом. Она наиболее соответствовала комплексному, но слаборазвитому хозяйству малых народностей Севера.

П.И. Лопарев стоял у истоков организации Тобольского окринтегралсоюза и его ячеек на местах, будучи старшим консультантом промыслового отдела, занимавшегося вопросами охотничьего промысла, рыболовства и оленеводства. К 1929 г. доля интегральной кооперации в снабжении составляла 58%, в пушных заготовках — до половины. На Тобольском Севере действовало 16 интегралкооперативов, в которых состояло 3354 хантов, манси и ненцев. Вместе с кооперативами появились новые фактории, укрепилась материальная и финансовая база северного хозяйства.

П.И. Лопарев стал одним из пионеров организации клеточного звероводства в Обь-Иртышье, возглавив в 1928 г. строительство первой зверофермы. Заметим, что мысль об организации этой отрасли на Севере он высказал еще накануне первой мировой войны в письме из с. Самарово своему дяде Хрисанфу Мефодьевичу. Тогда Платон Ильич участвовал в подготовке организации лисьих питомников на артельных началах в Самарово, созданию которых помешала гражданская война.

Ему принадлежит и одна из первых постановочных статей на тему — «Об искусственном разведении пушного зверя», опубликованная в тобольском журнале «Наш край», где речь шла о переходе от широко распространенного на Севере многовекового выкармливания пойманного молодняка лисиц и песцов к воспроизводству зверей на фермах, опираясь на опыт так называемого выкормочного звероводства. Лопарев писал, что еще в предвоенное время количество лисят-кормушек на территории нынешнего Березовского, Самаровского и Кондинского районов, образованных в конце 1923 г. в составе Тобольского округа Уральской области, достигало приблизительно тысячи голов.

Некоторые жители вскармливали за лето по нескольку десятков лисят и при надлежащем уходе добивались хорошего качества меха. Так, зимой 1923-1924 гг. самаровские заготовители приняли три шкурки черно-бурых лисиц по очень высокой для того времени цене — 325, 375 и даже 508 рублей. Такие результаты позволили перейти к следующей стадии клеточного разведения пушных зверей в неволе.

Работая в Тобольском окринтегралсоюзе, П.И. Лопарев курировал создание первых лисьих питомников кооперации в с. Шеркалы Березовского района и д. Кушниково Сургутского района. Однако строительство их прекратили из-за недостатка средств и отсутствия металлической сетки для клеток. По этой же причине не удалось построить песцовый питомник в пос. Хэ Обдорского района, где уже был разработан устав артельного звероводства и приобретена пара песцов-производителей.

Осенью 1927 г. П.И. Лопарев обследовал первый действующий питомник, который создал на свои средства предприниматель Мамин в Кондинском районе, где он построил срубно-сеточные помещения для зверей, вполне соответствующие требованиям рационального звероводства. К этому времени здесь были получены первые три приплода лисиц.

В 1928 г. Госторг начал строительство около Тобольска пушнозверового питомника на 100 пар американских лисиц. Возглавил стройку П.И. Лопарев. В статье «Патриот Севера» Ю.П. Прибыльский привел выписки из его дневника — своеобразную конкретную хронику строительства экспериментальной зверофермы в 1928-1929 гг.

Об этом документе я узнал еще почти полвека назад. Случайно обнаружил его во время практики на тобольской звероферме известный ямальский зоотехник и краевед Николай Саввавич Канев, который был моим предшественником на посту директора зверооленеводческого совхоза «Верхне-Пуровский». Он-то и передал дневник своему другу детства по Салехарду историку Юрию Прибыльскому.

Несколько странно, что дневник не изъяли после репрессии П.И. Лопарева в 1937 г. И вот они, чудом сохранившиеся живые строки

истории:

«2 августа 1928 года. Продолжаем вырубку и раскорчевку леса, используем пилы, топоры, лопаты. Работа очень тяжелая, двигается медленно.

21 августа. Утром на пароходе прибыли с фермы в Шеркалах три теменных лисицы, уроженки Германии.

7 ноября. Привет 11-й годовщине Октября! Культура нашего общества растет, а звероводство займет в нем надлежащее место. Мы стараемся это сделать.

19 февраля 1929 года. Сегодня у нас большой день. Постановили организовать общественное питание. За новый быт!

29 марта. В плановой комиссии округа делал доклад о строительстве фермы. Стройка наша признана лучшей. В округе такие достижения имели мы одни.

3 июня 1929 года. Идет постройка бани, жилья, дорог, домиков на ферме.

30 июня. Сегодня масса экскурсантов. Работники торга, учителя из Башкирии, более 40 человек».

К сожалению, достроить ферму П. И. Лопареву не удалось — его

перевели в рыбную промышленность.

Кроме активной работы по организации кооперативного движения, охотничьего промысла и заготовок пушнины, П.И. Лопарев регулярно сотрудничал с периодическими изданиями.

По данным библиографического указателя «Обь-Иртышский Север в западносибирской и уральской периодике. 1857-1944 гг.» П.И. Лопарев был одним из ведущих авторов тобольского краеведческого журнала «Наш край», выходившего в 1924-1925 гг., где уже в первом номере опубликовал статью «Виды на пушные заготовки на Тобольском Севере в кампанию 1924-1925 годов».

Часто печатался в журнале «Уральский охотник», издававшемся в 1924-1933 гг. Наряду с публикациями организационно-информативного свойства, как «Пушная кампания в Самаровском районе», и познавательного характера, например, «Гуси и гусиный промысел на Тобольском Севере», он печатал статьи природоохранной тематики.

П.И. Лопарев первым выступил против массового вылова беззащитных во время половодья лисят в заметке «Обратите внимание на Север», где сообщил о том, что только в наводнение 1923 г. по Реполовской, Самаровской, Зенковской и Елизаровской волостям Тобольского уезда Тюменской губернии по самым скромным подсчетам была выловлена 1 000 лисят, что составляет трехгодичный обычный улов взрослых лисиц, которых здесь в среднем добывалось по 350 штук в год. «Отсюда видно, — заключил автор, — что повторное наводнение года два-три подряд, от лисиц останется одно воспоминание».

По его мнению, «вопрос с ловлей лисят очень серьезный, и только самые крутые репрессии смогут искоренить этот хищный промысел. Необходимо просить соответствующие органы власти об издании строгих обязательных постановлений, безусловно запрещающих ловлю молодняка, и установить надзор за соблюдением этих постановлений».

В этой же статье автор выступил и против варварской весенней охоты на лосей, когда «по крепкому насту, в двухаршинном (почти полутораметровом. — Н. П.) снегу несчастные животные целыми стадами преследуются лыжниками, травятся собаками и, выбившись совершенно из сил, изранив ноги об острый «чир» (наст), погибают от ножа охотника или выстрела в упор». «Бьют лосей больше всяких потребностей и только в лучшем случае вывозят шкуры и немного мяса, оставляя остальное на съедение диким зверям. Промысел этот продолжает процветать и его необходимо совершенно запретить, установив хотя бы какой-нибудь надзор за соблюдением запрета».

Злом, разъедающим охотничье хозяйство Севера, автор назвал и весеннюю охоту за пушным зверем, главным образом за соболем, лисицей и белкой. «Хотя весенняя пушнина не имеет никакой ценности, а убивая оплодотворенных самок, охотник уничтожает целый выводок», — отмечает Лопарев и предлагает установить сроки охоты на каждый вид зверя в зависимости от разницы во времени гона и начала линьки, а также запретить скупку весенней пушнины с одинаковой ответственностью и охотников, и заготовителей, надзор же за соблюдением запрета поручить прежде всего сельским органам власти.

Затем он резко и обоснованно осудил добывание лисиц с помощью сильнодействующего яда стрихнина в статье «Способы лова лисиц стрихнином и его вред в пушном хозяйстве Тобольского Севера»: «Несмотря на то, что охотничье законодательство запрещает применение ядов, в сезон 1923-1924 гг. многие начали охотиться с ядом, поскольку он свободно продавался по доступной цене, 3-5 рублей за грамм. Мало того, что этот способ непроизводителен, так как до 90% отравленных зверей охотники не находят, от отравы гибнет много соболей, от павших лисиц заражаются другие звери и промысловые собаки, была отмечена и гибель скота». Лопарев потребовал запретить свободную продажу стрихнина.

Необычным подходом к проблеме охраны бобров с учетом особого отношения к ним аборигенов отличается его статья «Еще о бобрах на Тобольском Севере». То, что остяки (ханты) и вогулы (манси) бдительно стерегли бобров в святых местах (емынг-тагат, ем-тахе), держали в строгой тайне места их обитания, автор объясняет существующим культом зверька. Считалось, что от благорасположения бобра зависели успех промысла и вся жизнь таежников. Бобровая струя (продукт выделения мускусных желез) применялась как магическое ритуальное средство для очищения от грехов, охраняла от злых духов. Настойка высушенной струи применялась как лекарство от всех болезней.

Заметим, что и современная медицина признает ее антисептическое и противоревматическое действие, а парфюмерная промышленность использует как фиксатор запахов при изготовлении самых дорогих духов. Расход семьи на бобровую струю, по мнению автора, был незначительным — один золотник (4,27 г) на два-три года. Так как вековые суеверные предрассудки изживаются с большим трудом, то надо думать, что струя еще долгое время будет иметь свое применение на Тобольском Севере и добываться путем убоя бобров. Во избежание этого Лопарев предложил продавать струю аборигенам, поручив это какой-нибудь одной организации.

Защите промысловых птиц и зверей от хищников посвящены его публикации «Волк и его истребление: О летней охоте на серых помещиков» и «Борьба с волками: Как делать летние ловушки» в издававшейся с января 1924 по апрель 1928 г. тобольской окружной газете «Северянин», где П.И. Лопарев был заметным автором по охотоведческой тематике. Назовем хотя бы проблемно-аналитическую статью «Хозяйственные организации Тобсевера и пушной заготовительный сезон 1925-1926 года».

Ждут особого анализа многочисленные публикации П.И. Лопарева по проблемам рыбной промышленности как в отдельных изданиях и журналах, так и в тобольских газетах «Тобольский Север» и «Северный рыбак».

И не только это. Надо свести воедино все грани его таланта, всю разноплановую деятельность на благо Тобольского Севера, подкрепить новыми документами его героическое участие в гражданской войне и расследовать до конца весь трагизм его гибели в сталинских застенках. А в Ханты-Мансийске нужен новый памятник земляку-патриоту с соответствующим указанием его заслуг.

Материалы Лопаревских чтений, 2010

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика