На всех не угодишь
В поликлинике Ханты-Мансийской окружной больницы мы застали много народу.
— У нас всегда многолюдно — словоохотливо объяснили вам в регистратуре. — Но самый большой наплыв народу начнется через несколько дней, когда будут прибывать люди с периферии.
Что будет через несколько иней неизвестно, а пока посетителей не балуют удобствами. В утренние, а также вечерние часы, когда скапливается особенно много народу, многим приходится стоять на ногах: стульев не хватает.
В коридоре мало цветов. Есть два столика, где бы можно было разложить свежие газеты, журналы, но, к сожалению, их здесь нет. Обращаемся к заместителю главного врача т. Бутовой с вопросом: почему?
— Иметь газеты и журналы на столе неплохо. Но пока их нет у нас, — неопределенно отвечает она.
Неожиданно в кабинете тов. Бутовой появляется больной.
— Разве так можно, — говорит он тоном крайне возмущенного человека, — мне надо было в 13-й кабинет к глазнику. Прождал половину дня, а карточка оказалась в кабинете врача по кожным болезням.
По вине регистратуры неразбериха случается часто. Больницу, как известно, навещают и нервные больные, и такие, которые приходят с работы, и непременно желают попасть к врачу, минуя очереди. Чтобы сохранить порядок, в регистратуре пользуются одним рецептом — много не разговаривать. Назвал врача, время приема, номер кабинета — и точка. Нередко это ведет к обратным результатам — к беспорядку. Больной ослышался, но переспросить лишний раз у сурового регистратора не смеет. Так и сидит он в очереди возле одного кабинета, а карточка его оказывается засланной в другой.
Нечуткое отношение к больным наблюдается и со стороны некоторых врачей. Чтобы убедиться в этом, достаточно просмотреть книгу жалоб и предложений. Недавно, например, имел место такой случай. Врач Каримулина, отработав часы приема, собиралась домой, когда неожиданно в кабинете появилась больная. Она стала упрашивать Каримулину оказать ей помощь. Но врач отказала в этом. Подобным образом врач глазник, да еще за 15 минут, до окончания приемного часа отказалась принять больную т. Гаврилину, которая пешком пришла во время распутицы из южной части города.
В больнице утверждают, что против подобных явлений в коллективе ведется борьба. Неправильные поступки обсуждаются на планерках. В книге жалоб и предложений действительно на каждой заметке есть виза «Разобрана». Если так, то ясно, что разбор жалоб и предложений в больнице ведется формально. Число жалоб не снижается, а, наоборот, возрастает.
Вместо того, чтобы принять действенные меры, улучшить обслуживание посетителей, в больнице за семь бед один ответ: стереотипная фраза бюрократов «на всех не угодишь».
Об этом не подумали…
Пожалуй, самое большое неудобство испытывают в поликлинике матери. Даже здоровые дети, если долго от них требовать сидеть спокойно, капризничают. Больных детей заставить сидеть спокойно по несколько часов еще труднее. В детской консультации при поликлинике есть комната ожидания. В ней немало красивых и заманчивых игрушек, но они… под стеклом. Дети не могут устоять от соблазна, тянут ручонки к витрине и начинают плакать.
— Почему не завести игрушек, которыми могли бы пользоваться дети, — поинтересовались мы.
— Для этого пригодны игрушки гуттаперчевые, их можно дезинфицировать, — возразили нам.
— Таких игрушек много.
— Много-то много. Но мы об этом пока не подумали…
Не подумали в поликлинике и о многом другом. Приемные часы в процедурном кабинете, где проводится лечение уколами, с 10 часов утра до 4 час. 30 мин. вечера. Как раз в то время, когда работают все предприятия и учреждения. Многие лечащиеся желают пользоваться услугами кабинета без отрыва от работы. Они неоднократно вносили предложения перенести лечебные часы на вечер. Однако просьба эта осталась без ответа.
Совершенно с недопустимыми фактами столкнулись мы в физиотерапевтическом кабинете. Он размещен в двух маленьких комнатках. Здесь всегда много народу. Фельдшер т. Демидова рассказывает, что в кабинете не сооружены кабины для лечения токами высокой частоты, парафинового лечения. Больные иногда без надобности подвергаются вредному воздействию токов высокой частоты.
А вот еще пример. Много лет назад была построена прачечная, рассчитанная на обслуживание больницы в 60 коек. Объем стиральных работ с тех пор увеличился в четыре раза, и прачечная ни в какой мере не удовлетворяет нужд больницы. В отделениях нередко можно видеть после стирки не совсем чистое, не-простиранное белье.
— Сушильная камера мала, замучились с сушкой белья, — рассказывает прачка т. Бычкова. — Приходится вывешивать белье на улицу. Смешно сказать, но нет ни навесов, ни прищепок. Белье сдувает ветер на землю. И мы вынуждены отдавать его в отделения грязным.
Об этом хорошо известно руководству окружной больницы, однако, они проходят мимо подобных фактов.
За высоким забором
На территории больницы возвышается высокий забор, из-за которого чуть видна крыша продолговатого здания. Эго психоневрологическое отделение. Здесь помещаются на излечение больные с нервными расстройствами. Условия для таких больных должны быть особенно хорошими. А как здесь обстоит дело?
Прежде всего бросается в глаза гнетущая обстановка. Полы со щелями, на окнах — грязные занавески. В окна ничего не видно, кроме тесового забора, мебель в отделении крайне убогая.
Второй год идут разговоры, чтобы перенести забор хотя бы на несколько метров от здания и произвести озеленение. Однако разговоры остаются разговорами, а дел никаких.
Ханты-Мансийской окружной больницей многое сделано для улучшения медицинского обслуживания трудящихся. С прошлого года проводится диспансеризация населения. Все больные гипертонией, язвенными болезнями, злокачественными опухолями взяты под врачебное наблюдение. Это способствует успешному их выздоровлению. Вместе с тем, имеется еще много непорядков, с которыми, как видно, смирились, перестали их замечать.
Рейдовая бригада газеты «Сталинская трибуна»: И. Юшкова, председатель окружного профсоюза медработников, А. Гарбуз, медсестра окружной больницы, А. Бетев, работник газеты.
«Сталинская трибуна», 27 мая 1955 года
