А. Корепанов
У каждого человека есть своя малая родина. И чем старше человек, тем чаще и чаще вспоминаются прошлое, прожитые годы: где ты родился, вырос, познал жизнь. Но многие сегодня, к сожалению, забыли свою родословную…
История села
Вниз по реке Обь на левом пойменном берегу было расположено село Сухоруковское. С восточной стороны протекала речка Большой Восход, около села она круто поворачивала на север, впадая в реку Нела. С южной стороны была река Кыня.
Напротив села находился остров Сухоруковский с прекрасными сенокосными угодьями. Остров разделял реку Обь, правая сторона — горная, левая — пойменная, луговая. По данным Российского государственного архива древних актов (г.Москва), согласно списку населенных мест Тобольской губернии (С.П.Б. 1871 г.) “в Березовском уезде имелись: Сухоруковский улус и село Сухоруковское казенное”. А остяцкий Сухоруковский юрт, по документам архива, известен еще с 1661 года (1661 года марта 15. Грамота в Тобольск боярину и воеводе князю Хилкову с товарищами о прибавке Самаровским охотникам денежного жалованья). Здесь сказано, что ямщики Самаровского яма “гоняют… нашего великого государя ямскую гоньбу в три стороны… а третью вниз по реке Оби до князь Дмитриевской вотчины Алачева до Сухоруковских юрт…” (См. Г. Ф. Миллер, 1941 г.стр.545).
Академик Миллер во время путешествия по Сибири так описывает село Сухоруковское: имеется церковь Сошествия Святого Духа, построенная для здешних остяков и, помимо жилищ церковных служителей, три ямщицких двора, относящихся к Самаровскому яму.
По книге “Список населенных мест Тобольской губернии”, изданной в Тобольске по материалам 1903 года, сказано, что в Березовском уезде два населенных пункта с названием Сухоруковское. Первый — “Елизаровской волости, село Сухоруковское при р. Оби. Имеются земская станция, церковь, министерское училище. Рыбный песок Горный. От г.Березово 345 верст, от с. Елизарово 20 верст, дворов 49, мужчин 162, женщин 145”.
Второй населенный пункт — “Кодской инородной волости юрт Сухоруковских на р.Обь. Почтовая и земская станция, от г.Березово 332 версты, от волостного правления 146 верст, дворов 9, 16 мужчин, 19 женщин”.
Позднее в 1907 году в селе была построена деревянная церковь, которая имела три престола. Имелись также две деревянных теплых часовни, построенные на средства инородцев. К церковному приходу были приписаны юрты: Кынинские (находились на расстоянии 10 верст), Сухоруковские (10 верст), Кеушковы (40 верст), Сосновские (55 верст), Проточные (45 верст), Лорботские (79 верст), Шимпуховские (80 верст), Ендырские (130 верст).
А всего дворов было 136, прихожан: мужчин 360, женщин 367. Церковный капитал составлял 3050 рублей. Священник получал жалование 360 рублей, псаломщик— 120 руб. Церковь имела двухэтажный дом, построенный в 1851 году, в штате были священник и псаломщик. В приходе имелось земское училище, построенное крестьянами в 1896 году. До ближайшего села Елизаровского было 20 верст. Эти сведения почерпнуты из “Справочной книги Тобольской Епархии» (сентябрь 1913 года).
Владельцем и хозяином вотчинных юрт Сухоруковских был богатый хант с Коды Алач. В книге А.С. Белобородова “Столица северного края” упоминается, как богатый хант с Кода Алач был поставлен казаками вместо побежденного Самара. С этого момента начинается деятельность кодских князей Алачевых. Сам Алач и его старший сын Ичигей выступают в роли ставленников русских царей. При их непосредственном участии ведутся все дальнейшие захваты в Северо-Западной Сибири. Неоценимые услуги Алачевы оказали при захвате низовьев Оби: Ичигей и его люди помогали “на Березово город ставить».
В 1610-1620 г.г. подобную “помочь” русским оказывали Михаил и Петр Алачевы. За заслуги, оказанные Русскому государству, они получили княжеский титул. В 1643 году Кода была обложена государственным ясаком. Князь Дмитрий Алачев вместе со своим семейством был вызван в Москву, щедро награжден, записан в московские дворяне и пожалован волостью близ города Яренска на севере России.
Первая перепись населения Самаровского яма в 1640 году не сохранилась. А в 1680 году здесь уже насчитывалось около сотни ямщиков. В документах встречаются фамилии Корепановы, Кайгородовы и другие. Корепановы поселились в селе Сухоруковском, Кайгородовы, Шаламовы — в Елизарово.
В книге Х.М. Лопарева “Самарово” на странице 22 с пометкой 1731 год говорится, “что в Темлячевской волости поселились своими домами Хозяиновы и Башмаковы, в Неулевой — Спиридоновы, Коневы, Сумкины, Паромовы, Пачгановы, вниз по Оби — Корепановы, Скосыревы, Звягины”. Фамилии Скосыревых, Звягиных преобладают в селах Белогорье, Троице, а в селе Сухоруковском — Корепановы, позднее появились фамилии Протопоповых. Основателями села были Корепановы.
По указу 1734 года ямщики, поселившиеся среди ясашных остяков, должны были вернуться в село Самарово. Но об их оставлении стали хлопотать сами остяки, которых они учили христианской вере и помогали в их скудности. Было проведено дознание: правда ли что сами остяки желают оставления ямщиков? И кажется, вопрос был решен положительно.
Купцы Березовского уезда и Обдорска
В книге “Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири” на стр. 107 182 купеческие фамилии Корепановых, Кайгородовых, Протопоповых встречаются вплоть до Обдорска. Корепановы были купцами в Березово: Василий Егорович (1743-1816); Кузьма Васильевич (1818-1848 гг.); Кайгородов Петр Петрович торговал в Березовском уезде разными товарами (1892 г.); Кайгородов Тимофей Ефимович (1898 г.) торговал в селе Елизарово; Протопопов Антон Васильевич (1898 г.) торговал в селе Сухоруково.
С XVIII века известен Иван Васильевич Протопопов (1767 г.) — купец третьей гильдии, он был из семьи священнослужителя, в купечестве с 1799 года; его объявленный капитал 1085 рублей. Купец Венедикт Васильевич Протопопов жил в конце XIX — начале XX века, имел стрежевые неводы, рыбу ловил на песке Горный на реке Обь и при этом торговал разными товарами в селе Сухоруково. Он имел связи с купцами Тобольска, Ирбита, погиб во время восстания 1921 года. Его сыновья Аверкий и Назар торговали в Сухоруково. По данным архива Ханты-Мансийского округа, в 1932 году они были раскулачены и лишены избирательных прав. Дочь Марфа Венедиктовна, в замужестве Котова, работала в селе Самарово учителем в школе, в 1937 году была арестована и расстреляна в Тюмени, впоследствии реабилитирована.
Село Сухоруково Березовского уезда было зажиточным. Основным источником дохода для жителей была рыбодобыча, но при этом в личном подсобном хозяйстве они содержали крупнорогатый скот, лошадей, овец, выращивали картофель, овощи. По добыче рыбы ценных видов славился песок Горный. Добыча распределялась по паям. Для сохранности рыбы ее держали до зимних морозов в закрытых водоемах с проточной водой. До сих пор сохранились названия “садовое озеро”, “садок».
На реке Нела ставили шумовой запор, где после спада воды малыми неводами добывали десятки тонн рыбы (язь, щука и другие виды). Когда появлялись зимние дороги, рыбу ценных пород вывозили обозами на ярмарку в Тобольск, остальную через села Согом, Шаим доставляли в Ирбит. После продажи рыбы обозы загружались необходимыми товарами (соль, мука, сахар и другое).
В детской памяти сохранились воспоминания о проводах рыбаков на путину; с гармошкой, песнями, пляской, стрельбой из ружей. Это было уже в советское время.
Жили сельчане в добротных домах, построенных из кондового леса, семь домов в Сухоруково были двухэтажными. В разговорной речи здесь употребляли слова, которые сейчас не услышишь, например, испотки — рукавицы, гачи —штанины брюк, пимы — валенки, чирки — типа галош, сшитых из кожи, возьми меня на закорки — то есть на плечи, шемела — непоседа, изурочить — сглазить, навести порчу, бродни — сшитые из кожи сапоги с длинными голенищами, зажег — заноза.
Не менее интересно звучали прозвища целых семейств: например, Самохваловские — означало умеющие себя похвалить, похвастаться, Митчины — люди не чистые на руку, Савинские — грамотные, уважаемые на селе. При выборе невесты или жениха в близлежащих селах уже знали, из какого они семейства.
Замечательными были обычаи и традиции на селе. Для решения многих вопросов собирался сход жителей; например, в какой срок и когда выезжать на сенокос, сбор ягод, орехов, когда ловить рыбу. Другие дела решались в волости — в селе Елизарово.
Вот, к примеру, о чем писала газета “Сибирский листок”: “В селе Елизарово Березовского уезда состоялся сход (волостной) 10 марта 1913 года. Тем же сходом возбуждено ходатайство об открытии в с.Сухоруковском фельдшерского пункта, так как один фельдшер не может обслуживать население на 400 верст”.
Большим позором на селе считались пьянство и кражи. На волостном сходе даже решался вопрос о закрытии в селе Елизарово лавки по продаже спиртных напитков. Здесь не было принято, уходя из дома, запирать дом на замок, просто приставляли палку или метлу, этим было сказано, что хозяев нет дома.
В престольный праздник Троицы в селе Сухоруково после богослужения устраивались гулянья, молодежь состязалась в единоборстве, играла в городки, лапту. Девушки и парни под гармонь пели песни, частушки, состязались в пляске…
Так жил народ в прошлом, и многие из тех обычаев мы тоже можем перенять сейчас — уважение друг к другу, доверие к соседям, любовь к труду…
Мое убеждение: мы все должны помнить свою малую Родину. Те, кто постарше, могли бы поделиться воспоминаниями об этом на страницах окружной газеты.
Да, округу в этом году исполняется 70 лет, но история здешних поселений началась еще в XVII веке. Мы должны помнить это и гордиться землей, на которой живем. Предлагаю коллективно написать историю сел и деревень Ханты-Мансийского округа.
«Новости Югры», 4 ноября 2000 года
