Предисловие. Эта зарисовка была опубликована почти 40 лет назад, а ничего с того времени не изменилось — Александр Резанов по-прежнему творит, удивляет, радует горожан своим талантом! Дай Бог ему здоровья и сил на долгие годы!
Валентина Патранова
Талант Александра Резанова — это талант ремесленника. Но не в том ироничном смысле, к какому мы привыкли, а в изначальном — когда речь идет о человеке, овладевшем ремеслом. Ремесел он знает множество: пошив одежды — легкой и верхней, ювелирное дело, резьба по дереву, лепка, работа с металлом. Может реставрировать практически любую вещь, создать модель в миниатюре. Знает токарное, сверлильное, кузнечное дело, обжиг.
В общем, за что ни возьмется, почти все получается. Почти… Одна вещь не получилась. Из обычного ствола березы решил выточить кувшин, внутри полый, с тончайшей резьбой поверх. Но при обработке на токарном станке кувшин раскололся. Пришлось засесть за литературу. Вычитал, что дерево нужно два часа варить в крутом соляном растворе. И снова неудача. Потом вспомнил некогда прочитанное — как поступали итальянцы, знаменитые мастера скрипок. Дерево сушили десятилетиями, и получалось, что мастер работал с материалом, заготовленным его предшественниками, и он же, мастер, готовил материал для потомков.
Александр Резанов по роду своей основной деятельности ко всему вышеперечисленному не имеет никакого отношения. На работе от него не требуют ни пилить, ни сверлить, ни вырезать, ни обжигать. Его задача — обеспечивать работу механизмов. Он, бортмеханик, занимается этим почти десять лет. Конечно, работа у Резанова сама по себе интересная. Традиционно к тому, кто в небе, мы относимся с известной долей почтения. Но и то, что он делает после работы на земле, вызывает не меньшее почтение. Резановский мир творчества, высокой точности у многих, кто с ним соприкасается, вызывает и удивление, и уважение, и восторг, и радость.
Материалом для него служит все, что под рукой — глина, кора, кусок дерева, биллиардный шар. И появляются хантыйские божки, японские нэцкэ. Работает не по заказам — по вдохновению, но если просят — не отказывает. Сейчас готовит модель вертолета в подарок одному юбиляру — асу северного неба. Тот прощается с авиацией и уезжает из города. Друзья узнали его заветное желание. И вот сейчас Александр Резанов мастерит не просто модель вертолета, а того, что юбиляр когда-то сам пригнал в Ханты-Мансийск. Все будет воспроизведено в мельчайших деталях, вплоть до визуального сигнализатора обледенения, который и на обычном вертолете со спичечный коробок. Представьте, какого размера он будет на модели.
Если в этом случае от автора не требуется ничего изобретать, а просто повторить все с величайшей точностью, то другая его работа предполагает навыки конструктора, инженера, дизайнера, Речь идет о контрольной работе «Телефонный аппарат нетрадиционной формы» (Резанов учится заочно в Московском народном университете изобразительных искусств). Но он выбрал свой путь. Форме телефона традиционна, под старину, и он на нее не посягает. Резанов изменил сам принцип извлечения звонка. На его модели это будет выглядеть так: к ручке он подвесит два бронзовых колокольчика (сам выточил), а к самому аппарату приспособит выпиленные бараньи рога. На аппарат поступает сигнал, рога соприкасаются с колокольчиками. и раздается веселая трель.
С таким многообразием талантов Александра Резанова не могли не заметить. Для окружного музея он бесценная находка. В этом году его приняли художником-реставратором на полставки. Заведующая экспозиционным отделом Л.В. Набокова не скрывает:
— Мы прекрасно понимаем, что Резанова держат у нас не деньги, они мизерные — 40 рублей, а — интерес. В его лице мы нашли не просто истинного народного умельца, но и большого любителя и знатока старины. Он нас консультирует — из чего сделано то или иное изделие, помогает в сборе экспонатов. Недавно в городе сносили дом, и он нам принес обнаруженные на чердаке вещи — тетради военных лет, точнее не тетради, а книги, на которых писали в войну из-за отсутствия бумаги, хлебную карточку 1947 года и другое.
Но чем особенно Александр изумил сотрудников музея, так это тем, что отремонтировал музыкальную шкатулку с часовым механизмом, изготовленную английским мастером в XIX веке.
Работа в музее захватила Александра Резанова. Его мечта — найти экспонат, который ни в одном зале не вместится, а уж где и найдется ему место, так разве что рядом с музеем. Речь идет об огромном колоколе, который бил когда-то на церкви в Самарово. Церковь в 20-х годах разрушили. Но куда исчез колокол? Резанов объездил Самарово, нашел четырех старушек, которые могли хоть что-то сообщить. По их словам выходит, что колокол, когда его снимали, сорвался и ушел в землю. Со временем на этом месте образовался естественный слой земли, Александр нашел место, где стояла церковь (это рядом с самаровской аптекой, сейчас здесь спортивная площадка). Обратился в военкомат — помогите с саперами. Ему ответили: можем вызвать из Тюмени, если есть гарантия, что колокол именно там. Но кто даст такую гарантию? А может быть, есть и другие версии? В музее готовы их выслушать. И от помощи в поисках не откажутся, если кто предложит.
Знаю, что кроме Резанова, есть в городе и другие мастеровые люди. Да хотя бы его друг, командир вертолета Владимир Раков, Он работает с деревом в традициях русских мастеров — делает ковши резные, расписные. А недавно сделал щепную «птицу счастья». Красота неописуемая — так отозвался Резанов. Есть еще талантливые люди. Но кто видел их работы, кроме родных и близких друзей. А ведь городская культурная жизнь не блещет разнообразием. Почему бы отделу культуры не организовать выставку работ таких умельцев? И это надо не столько Ракову, Резанову — они люди не тщеславные, — сколько нам, чтобы не разучились удивляться, радоваться, восторгаться.
В конце нашего е Резановым разговора поинтересовалась планами на будущее. Их, конечно, много у такой увлекающейся натуры, но есть два направления, которые займут не одни год жизни. Во-первых, он хочет сделать точную копню кресла Петра Первого, во-вторых. построить дачу. Это будет типичная русская изба, но с крышей, как у китайских пагод. Сделает террасы, облицует их камнем. Из дома по стеклянной галерее, которая может служить и теплицей, и зимним садом, будет спуск к небольшому бассейну.
То, что эти фантастические на первый взгляд замыслы станут реальностью, никто из знакомых Резанова не сомневается. Я попросила Александра сфотографировать кое-что из его работ. Он принес рисунок и виновато улыбнулся:
— Фотография не получилась, плохой проявитель.
Да, забыла сказать, что он еще и рисует. Как видите, неплохо.
Ханты-Мансийск
«Ленинская правда», 1 января 1989 года
