Борис Прибыльский
— Денис Трофимович едет, — сказал, прислушиваясь к глухому рокоту мотобударки, Петр Алексеевич Новак, стоявший с группой рыбаков на краю пирса. — Медленно идет, видно, опять «колючих» тащит.
— Где он только берет осетров, ведь Елизаровский плав нынче совсем обсох. Утром сдал пять штук и снова везет, — в голосе рыбака прозвучало удивление.
— Обсох-то обсох, да сам не будь плох. Вся река не высохнет. Вон она какая матушка, — улыбнулся бригадир.
Из-за крутого поворота показалась еле-еле ползущая лодка. Отфыркиваясь водой и газом, она брала метр за метром, медленно приближаясь к причалу. Вслед за ней так же лениво ползли громоздкие валы сверкающих облаков. Косые лучи предзакатного солнца торопливо пробегали по бронзовым обветренным лицам, зажигали мириады искорок на легкой ряби воды.
Чуть припадая на правую ногу, на корме бударки встал рослый старик в видавшей виды шапчонке. Седая щетина бороды густо устилала лицо. Взгляд острых голубых глаз скользнул по лицам встречавших. У бортов лодки упруго ходили привязанные на крепких веревках лобастые осетры.
— Принимай, давай пошевеливайся!
— Берегись! — грузная свинцово-серая туша рыбы, сверкая белым брюхом, шлепнулась на палубу плашкоута. За ней вторая, третья…
— Двенадцать штук, — восхищенно протянул кто-то на плашкоуте, любуясь могучими рыбинами, — хорошо поработал старик Олохов!
— Двести десять килограммов взяли вы, Денис Трофимович, — перевесив улов, сказал приемщик. — Еще никто нынче столько не сдавал осетра за день.
Немного времени спустя, пришла бударка сына Олохова — Николая. Снова тяжко шлепались на палубу осетры. Николай сдал 11 голов — более полутора центнеров.
Вечером, когда сумерки окутали мягким покрывалом небольшое селение Сотниково, прижавшееся к подножию крутого лесистого берега. Петр Алексеевич, мягко, по-украински акцентируя, рассказывал о делах рыбачьих, людях бригады, планах…
— Не вы первый спрашиваете меня, за счет чего бригада ежегодно перевыполняет план, иные стараются узнать о «секретах», нет ли, дескать, у Новака какого-то хитрого рецепта, с помощью которого можно легко, без трудов выполнять задание, — глаза рыбака утомленно прищурились.
Неторопливо размяв папиросу, он прикурил от привычно зажатой в горсти спички.
— Довелось мне недавно перечитать доклад товарища Ильичева и речь Никиты Сергеевича Хрущева на июньском Пленуме ЦК КПСС. И то, о чем они говорили, как раз и раскрывает «секрет» любого коллектива. Не будешь работать как следует, ничего не сделаешь и сам осрамишься, и коллектив подведешь.
— На мой взгляд, чтобы выполнить любое задание, нужно два условия: кадровый состав рабочих и крепкий коллектив. Он, в свою очередь, рождается в труде. К тому же надо создать людям все условия для производительного труда. Тогда и дела пойдут в гору. Наше рыбацкое дело — не работа у станка, который стоит на месте и материалы под руками. Жизнь реки и ее обитателей своеобразна. Ход рыбы и величина уловов зависит от многих причин, — размышлял вслух бригадир.
— Давеча вы видели, как старик Олохов привез осетров. А ведь в самом деле Елизаровский плав обсох и там невозможно работать сетями, но рыба идет. Значит она нашла новый путь. Вот здесь и помогает знание ее повадок. Пригляделся старик, подумал, настроил по-новому провязы и стал брать рыбу. Почему? Да потому, что ему помог многолетний опыт.
— Такие, как Олохов и его сын, и составляют костяк нашей бригады, ее сердцевину. Денис Трофимович пенсионер, но рыбацкое сердце не позволяет отсиживаться дома. Давно работают на промысле звеньевые два Александра — Небольсин и Трушников. По существу, с детства трудится и третий звеньевой, комсомолец Владимир Глазырин. Кто из них лучше — сказать не могу, но люди деловые, всякий промысел знают хорошо. Свои годовые планы уже выполнили…
…Давно уснуло селение. Сквозь разрывы облаков тускло мерцали редкие звезды. Темно и глухо, но на реке продолжалась жизнь. Такими ночами рыба жмется к берегу, в заводи и закоски гольцов. Вот почему в осеннюю пору большинство рыбаков работает по ночам, которые превращаются в рабочий день. А это дело весьма непростое. Нужен многолетний опыт, точный расчет, чтобы правильно в нужное место пустить и притонить невод, не дать рыбе уйти от берега. Где-то на лову сейчас и звенья бригады.
…Легкая дымка утреннего тумана ползет над притихшей Обью. У длиннющего пирса сонно покачиваются на зыби грузные плашкоуты. 5 часов утра. Первым на причале появляется высокий, подтянутый бригадир. Он уже куда-то сходил, наведался в квартиры плавичей, которые должны выехать на лов. Вдруг вспомнил, что сегодня сессия сельсовета обсуждает готовность школ к учебному году.
— Пойдемте посмотрим, как отремонтировали помещение. Да, плоховато, — дотошно осматривая каждый угол маленького здания, говорил он. — Новую требуется строить. Придется поставить вопрос на сессии.
Между тем на реке послышался рокот моторов. Ехали рыбаки с ночного лова.
— Как-то они сегодня сработали? Ночь была неплохой, — зорко всматривался Новак в приближающуюся моторку с неводником и городовушкой на буксире. — Небольсин катит. Есть у него рыбешка. А вон там, за гольцом, показался Глазырин. Трушников, видно, приедет позднее.
На борт плашкоута ловко прыгнул высокий, подвижной человек в длинных резиновых сапогах. Шапка сбилась набекрень. Не успев поздороваться, быстро заговорил:
— Поймали ничего, центнеров пять-шесть будет. Поеду сейчас. Петр Алексеевич, на плав, еще центнера два добуду доброй рыбки….
— Подожди, подожди, Александр, не все сразу. А когда
отдыхать будешь? С неводом-то все в порядке?
— С неводом порядок. Да ты что. Алексеевич, в первый раз меня видишь, когда это я отсыпался в путину, — засмеялся Небольсин.
— Ну, ладно, валяй. Только потом не жалуйся, — согласился Новак.
А Небольсин уже хлопотал у неводника, с которого серебристым потоком лился в носилки улов.
— Вот всегда он такой неугомонный. С ним весело работать, — проводил взглядом звеньевого бригадир. — В лепешку расшибется, все перепробует, а план сделает.
Подошел караван и Глазырина. За ним — Трушникова. Грузноватый, немногословный Владимир доложил коротко, что зайдет позже.
А по соседству от усыпанного галькой берега отчаливали бударки плавичей и скрывались в слепящей синеве реки.
— Вот так и живем. Ночь на лову и день то же, — задумчиво сказал Новак.
…Да, вот так и живут в маленьком селении на Оби простые, трудовые люди, дружный коллектив рыбаков — мастеров высоких уловов. Двадцать лет нынче исполнилось, как приехал сюда украинский паренек, познал север, сроднился с ним, обзавелся семьей. Только четыре года пробыл рядовым: незаурядные организаторские способности, хорошая хватка, трезвый расчет и жадность к знаниям сделали его бессменным руководителем Сотниковской бригады.
…ТБСка километр за километром приближалась к Малому Атлыму. Плыли назад знакомые берега. Депутат Совета сидел на палубе, задумавшись, чуть тронутое веснушками сухое лицо спокойно, прядь русых волос, выбившихся из-под кепки перебирал легкий ветерок. О чем он думал? То ли о прожитой жизни, или о том, что скажет на сессии, или как быстрее дать Родине еще 700 центнеров сибирской рыбы сверх плана в счет 30 российских миллиардов? Кто знает? Однако твердо известно, что этот человек не ищет покоя, легких дорог в жизни.
с. Сотниково, Октябрьский район
«Ленинская правда», 15.9.1963
