Археологи ведут поиск: проблемы изучения Каменного века

Л. Косинская

Любой из ныне живущих народов прошел долгий путь исторического развития. Не являются исключением и коренные народы Тюменского Севера — ханты, манси, ненцы, татары и др. Их предки обживали эту суровую землю на протяжении столетий. Сложность изучения их истории заключается в том, что собственную письменность эти народы обрели только в советское время. Русские же письменные источники освещают события преимущественно последних 200—300 лет. Это, в основном, описания края учеными и путешественниками, материалы переписей населения и другие документы; Наиболее ранние источники — летописи. Чем дальше в глубь времен, тем более неполны и отрывочны сведения письменных источников. Пожалуй, самые ранние сообщения содержит Повесть временных лет. Во вводной части в числе других северных народов упоминается «югра», а под 1096 г. сообщается о походе посланца новгородского боярина Гюряты Роговича в «югру», в «страны полунощные», т. е. куда-то в Северное Зауралье.

О более древних периодах можно судить только но «летописи», хранимой в земле, изучая археологические памятники — остатки поселений и городищ, могильников и святилищ, производственных мастерских и кладов. Памятники археологии — значительная часть нашего исторического наследия, и утрата каждого из них невосполнима. Как памятники истории и культуры археологические объекты подлежат охране государством.

Исследования археологических памятников региона развернулись в послевоенное время. Ежегодно в тайгу отправляется несколько экспедиций, возглавляемых учеными-археологами Екатеринбурга и Тюмени, Тобольска и Новосибирска. В связи с широким промышленным освоением региона археологи выполняют важную и неотложную работу по разведке и учету памятников археологии. Те из них, которые обречены на уничтожение в процессе строительства различных народнохозяйственных объектов, исследуются раскопками. Постепенно заполняется археологическая карта Севера Западной Сибири, все меньше остается на ней «белых пятен». Все более отчетливо проступает канва важнейших хозяйственных, этнических и культурных процессов, развивавшихся здесь на протяжении тысячелетий. Но огромная территория Тюменского Севера исследована пока крайне неравномерно, археологи не успевают сразу повсюду. А памятники, несмотря на героические усилия ученых и органов охраны, продолжают тихо и безвестно погибать под ножами бульдозеров, под ковшами экскаваторов, под гусеницами вездеходов, не успев поведать о людях, населявших некогда эти места. И мало кто из работающих на стройках и промыслах, живущих в городах и поселках знает о том уроне, который они наносят историческому наследию края. Так о чем же может поведать земля, какие тайны давно прошедших эпох хранит она? Круг проблем, решаемых археологами в содружестве с представителями других наук, очень широк. Каков возраст современных народов; кто были их предки и когда они появились на этой территории; кто жил здесь раньше? Какие формы хозяйства выработало древнее население, удавалось ли ему сохранять гармонию с природой или, как сейчас, наступали периоды экологических кризисов? Каковы были образ жизни и формы общественной организации на разных этапах древней истории? Каким видели мир и себя в этом мире люди далекого прошлого, каковы были их религия и искусство? Наконец, какой характер носили взаимоотношения отдельных племен и родов — жили ли они мирно, обмениваясь своими достижениями, или воевали?

Далеко не на все вопросы получены исчерпывающие ответы. В частности, одной из нерешенных проблем остается проблема первоначального появления человека на Севере Западной Сибири. В ледниковый период, 100—18 тысяч лет назад, первобытные охотники на мамонтов обитали в Среднем и Северном Приуралье, в Среднем Зауралье, на юге Западно-Сибирской равнины. Но в северной ее части стоянок этой эпохи — палеолита, или древнекаменного века, — не обнаружено. Возможно, они еще ждут своего первооткрывателя.

Попробуем перенестись на несколько тысячелетий в прошлое и заглянуть в более молодую эпоху каменного века — мезолит (среднекаменный век). Заканчивался последний ледниковый период. Западно-Сибирская равнина освобождалась от остатков ледникового покрова, но была, видимо, мало пригодна для обитания, поскольку стоку талых вод на север препятствовал сохранявшийся там ледниковый барьер. Учеными выдвинута гипотеза о длительном существовании на значительной части равнины обширного подпрудного озера. Лишь около 10 тыс. лет назад оно исчезло и сформировалась в основных чертах современная речная сеть. Изменился характер растительности: на месте холодных степей ледниковой эпохи возникли ландшафтные зоны тундры, лесотундры и тайги. Обрел свой современный облик и животный мир, вымерли мамонт, шерстистый носорог и некоторые другие виды. Именно к этому времени, около 8—9 тыс. лет назад, относятся древнейшие из открытых на Севере Западной Сибири стоянок первобытного человека, пришедшего, вероятно, из более южных районов.

Мезолит — это период приспособления человека к новым природным условиям, время выработки оптимальных способов ведения хозяйства и образа жизни. Дело в том, что предшествующая культура палеолитических охотников базировалась на коллективных способах добычи крупных стадных животных в условиях открытых ландшафтов. Разрушение всего комплекса природных условий, включая и исчезновение традиционных промысловых видов, ввергло эту культуру в кризисное состояние. Практически вся мезолитическая эпоха на всем пространстве тогдашней ойкумены (населенного мира) была периодом поисков выхода из кризиса. В результате развитие хозяйства отдельных регионов пошло разными, порою несхожими путями.

На Севере Западной Сибири период мезолита продолжался несколько тысяч лет. За это время были освоены, очевидно, наиболее пригодные для жизни районы, включая и тундровую зону. Мезолитические стоянки открыты на Конде, Северной Сосьве, в верховьях Пура и на Нижней Оби. Они принадлежали небольшим коллективам, которые вели довольно подвижный образ жизни, охотясь на лося и северного оленя, занимаясь ловлей рыбы на протоках и в устьях небольших рек и сбором съедобных растений. Единственным прирученным животным была собака. Таежное население умело строить не только легкие шалаши, но и прочные теплые дома-полуземлянки. Стены такого дома из бревен и жердей опускались в неглубокий котлован, вырытый в земле. Помещение отапливали открытыми очагами, разводя огонь в очажной яме или на полу в специально отведенном месте. Такие полуземлянки, вероятно, использовались преимущественно в зимнее время.

Оружие, орудия труда, утварь делали из естественных материалов, главным из которых был камень. Процесс изготовления орудий был сложен и трудоемок. Сначала нужно было найти подходящее сырье. Предпочтение отдавали кремню, халцедону, яшме; если их не было, использовали кварцит, кварц, кремнистый сланец и другие твердые породы. Из-за бедности сырьевой базы в дело шли даже мелкие гальки. Их расщепляли на миниатюрные пластины правильной формы с острыми краями. Небольшая доработка и пластинки превращались в скребки для выделки шкур, резцы, скобели, сверла для обработки кости и дерева. Крупные орудия — ножи, кинжалы, наконечники копий и стрел — изготовляли из кости и рога, оснащая их вкладышевыми лезвиями из тех же пластинок. Появились и инструменты для работы по дереву — топоры, тесла, адолота. Их чаще выделывали из мягких пород камня путем оббивки и шлифований. Важными изобретениями эпохи были лук и стрелы, весла и лодки, лыжи и ручные сани. Хотя на Тюменском Севере такие находки пока не известны, о них можно судить по изделиям из торфяниковых стоянок Среднего Зауралья и Северного Приуралья. Учитывая обилие торфяных болот в западносибирской тайге, можно и здесь ожидать открытия подобных памятников.

Хозяйство мезолитических охотников и рыболовов было практически безотходным. Кости и рога добытых животных использовались как поделочный материал, шкуры и жилы шли на изготовление одежды, обуви, постелей, ремней, различной утвари. Даже из зубов изготовляли украшения — подвески, часто служившие амулетами. Магические и другие религиозные представления и культы занимали важное место в жизни первобытного человека, тесно переплетаясь с искусством. Но ученые пока мало знают об этой стороне культуры мезолитических охотников Севера. Недостаточно данных и для решения вопросов происхождения этого населения, его этнической принадлежности, особенностей развития культуры на протяжении всей эпохи. На сегодняшний день открыто около 30 мезолитических поселений, из них более 20 — в бассейне Конды, а остальные — это единичные памятники в отдаленных друг от друга районах. Раскопано лишь несколько из них, а погребения совсем неизвестны.

Несколько лучше исследован последний период каменного века — неолит, или новокаменный век. На Севере Западной Сибири он датируется временем 7—5 тыс. лет назад. Этот период характеризуется наиболее благоприятными природными условиями. Климат был более мягким и теплым по сравнению с современным, что способствовало сдвигу ландшафтных зон к северу. Начавшийся в мезолите процесс заболачивания тайги и тундры не достиг еще тех масштабов, которые мы наблюдаем сегодня. К этому времени, очевидно, в основном сложилось своеобразное комплексное присваивающее хозяйство, использовавшее различные виды природных ресурсов. Основу его составляли разнообразные способы охоты и рыбной ловли. Есть основания предполагать, что лося и оленя добывали скрадыванием, гоном по насту, возможно, и стационарными ловушками. Охотились и на боровую и на водоплавающую птицу, бобра, пушных животных; весной и в начале лета большую роль мог играть промысел линной птицы. Лов рыбы по-прежнему производился на небольших речках, протоках, в заливах озер. Использовались не только крючковые снасти и остроги; рыбу лучили стрелами, ловили сетями; судя по находкам в Северной Европе, уже были известны и рыболовные запоры со снастями типа вершей.

Развитие рыболовства в самостоятельную отрасль хозяйства способствовало выработке более прочной оседлости, хотя она и оставалась относительной. По-видимому, каждая община имела определенную промысловую территорию, в пределах которой производила перекочевки в соответствии с сезонными видами промыслов. Начала складываться и определенная специализация хозяйства отдельных районов. Так, жители низовий Оби отдавали предпочтение рыболовству, а у обитателей верховий небольших рек большую роль играла охота. Археологами открыты разные типы поселений — долговременные, с капитальными землянками и полуземлянками, и кратковременные сезонные стоянки с легкими наземными жилищами.

Орудия труда и оружие в неолите производились из тех же материалов, что и раньше, но облик инвентаря меняется. Широко стал применяться кварц — самый распространенный вид сырья на данной территории; почти вышли из употребления вкладышевые орудия; значительное развитие получила техника пиления и шлифовки мягких пород. На поселениях часто встречаются шлифованные топоры, тесла, ножи, наконечники стрел. Важное достижение неолитической эпохи — появление керамического производства. Глиняная посуда — самый распространенный вид находок на поселениях. Сосуды имеют слегка раздутые бока и приостренное дно, напоминая по форме яйцо со срезанной макушкой. Они вылеплены вручную, без гончарного круга, и обожжены на костре. Их поверхность покрывают тисненые узоры, нанесенные специальными инструментами — палочкой с заостренным или скругленным концом, зубчатыми штампами, челюстями мелких животных. Каждой группе древнего населения были присущи свои традиционные особенности формовки и орнаментации глиняной посуды. Это позволяет ученым приблизительно определять возраст керамики и ее принадлежность к той или иной археологической культуре. Таким образом, керамика, хорошо сохраняющаяся в земле, является одним из важнейших и массовых источников для восстановления происхождения, контактов и исторических судеб древних племен.

В настоящее время выявлено несколько районов, довольно плотно заселенных в неолите. Это бассейн Конды в ее верхнем и среднем течении, урочище Барсова Гора под Сургутом, верхнее течение Северной Сосьвы. Отдельные поселения выявлены на Казыме, Вахе, на Оби в окрестностях пос. Шеркалы и в других местах. Все эти памятники относятся к нескольким родственным археологическим культурам, носители которых, как полагают, говорили на различных диалектах праугро-самодийского языка. Родственные связи этого населения устанавливаются вплоть до Среднего Урала, Тюменского Притоболья и Верхнего Приобья.

Кроме аборигенов, ведущих свое происхождение от местного мезолитического населения, на Севере Западной Сибири в конце неолита появляются группы пришельцев с юга. Их посуда отличается плоскодонностью и своеобразным орнаментом. Поселений с такой керамикой найдено пока немного. Одно из них, расположенное на р. Амня, притоке Казыма, очень своеобразно: это древнейшее из открытых в регионе укрепленных поселений — городищ. Поселок был огорожен рвом и валом, причем оборонительная система неоднократно перестраивалась с целью расширения защищенного пространства. Видимо, взаимоотношения жителей поселка с местным населением были отнюдь не мирными. Археологам еще предстоит выяснить, откуда пришли эти люди, к какой группе населения более южных районов они принадлежали, что за причины толкнули их в далекий путь по просторам сибирской тайги, какова их дальнейшая судьба, Но для того, чтобы ответить на эти вопросы, потребуется не один год напряженных полевых и камеральных исследований.

Журнал «Югра», 1992, №8

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика