Светлана Чупина
В своей новой книге «Река-в-январе» хантыйский писатель Еремей Айпин собрал под одну обложку новеллы о любви. Причем сцены этой самой любви он описал… (лучше сядьте и держитесь за стул) во всех интимных подробностях.
Свой уход в лирику Еремей Айпин пояснил так:
— Когда я учился в литературном институте, моим художественным руководителем был Борис Бедный, который написал повесть «Девчата», по ней потом сняли одноименный фильм. Он рассказал такую историю. Вышла его первая книга, и поехал он к себе на Кубань. Конечно, прибыл героем — первый в деревне, который выпустил свою первую книгу! В его честь накрыли стол, позвали друзей, родственников. Еще пришел сосед-дед восьмидесяти лет. Все выступали, говорили какие-то хорошие слова, что-то желали. А этот самый дед подошел к Бедному и сказал: «Боря! Пиши больше о любви». Моего руководителя это просто поразило: человеку 80 лет -казалось бы, может ли его волновать тема кипения страстей? А тем не менее. Вот я и решил собрать под одну обложку лирические рассказы. Ведь на все проблемы можно посмотреть через призму любви.
Смотрел через эту самую призму Еремей Данилович на проблемы 90-х. То есть любовь тут — это еще и любовь к родине: в России — как в 17-м, собственность — растащили, новые русские — русские менее всего, нефтепромыслы — разобрали, власть — слаба, интеллигенция — кто пашет, кто — плачется. Не прошел стороной и варварское освоение нефтяных месторождений: «Он родился на левобережном крупном притоке Салым, где начинались мощные кедровые урманы. Но там открыли большие месторождения нефти и вскоре все перепахали, а потом это паханое-перепаханое вместе с озерами стали заливать нефтью. И кончился Салым… Возможно, чтобы не видеть этот надрывающий сердце разбойный разор, который ничем невозможно объяснить, не понять разумом, он переехал в захолустный уральский городок…».
В рассказах есть достойные внимания описания природы и интересные сравнения. К примеру, мне очень понравилось следующее: «Вера Тарлина уже забыла тот день, когда продырявилось небо и наступило время кислой воды» (рассказ «Время дождей», аж 1977 г.). Несмотря на это, разговор на презентации среди уже прочитавших книгу вертелся вокруг одной-единственной темы — интимных (иногда — чрезмерно) подробностей сцен близости главного героя каждой из новелл и его любимой женщины. Представитель библиотеки Мария Мадьярова, ведущая презентацию, даже не шутила: «Читать это вслух очень сложно». В затруднительной ситуации оказался и Геннадий Райшев, который иллюстрировал новую книжку своего соплеменника: «Слово каждый может трактовать по-разному: один так подумает, другой — по-другому, а когда смотришь картинки — это однозначно есть, и все». Его — то есть главного героя каждого из рассказов, Райшев изобразил Еремеем Айпиным, так как автор позиционирует себя в рассказах «видящим в себе содержание». У него, как и автора, квадратные кудри. Ее —обнаженную и вычурно длинноволосую — описал же буквально несколькими плавными струящимися линиями. Из иллюстрации в иллюстрацию прослеживается одна пикантная деталь —темнеющий треугольник внизу Ее живота.
Если учесть, что большинство повествований об амурных похождениях велось от первого лица, то прочитавших мучила просто тьма вопросов — и отнюдь не всегда немых. И впрямь, что могла подумать жена писателя, прочитав в рассказах ее собственного мужа следующее: «Под водой нам было хорошо. Я почувствовал, как она остро-жгучей огненной струей входит в меня» (рассказ «Река-в-январе, или В Рио-де-Жанейро»).
Несмотря на то, что каждый рассказ должен восприниматься читателем как отдельно взятое произведение, главных героев объединяет нечто общее. Будто это не разные произведения, а серия историй о разных увлечениях одного и того же персонажа. Но — вернемся к теме верности писателя своей жене. На это Еремей Айпин ответил просто:
— Помните, как говорил Пушкин: «Над вымыслом слезами обольюсь». Прелесть писательства и заключается в том, что писатель создает мир. В этом моем мире я хочу — казню, хочу — люблю, хочу — ненавижу.
Люд прочитавший особо покуражился над фрагментом рассказа «Рио-де-Жанейро» (именно это название и переводится как «Река-в-январе»), когда любимая главного героя после случившейся близости через год сообщает экс-любовнику… о двух новорожденных близнецах! Вопрос «настоящие ли дети?» вверг писателя в состояние бурного веселья, после которого он едва смог успокоиться. Причем ответил на него Айпин довольно расплывчато: «В созданном мной мире у меня ощущение, что все дети — это мои. Один мудрый человек как-то сказал мне: «Встретишь младенца, надо погладить его по голове — может быть, это твой ребенок».
Родное же отечество отзывается в воображении писателя лишь трагическими аккордами. То один из первых лиц в районе встречает свою протеже, больную чумой нашего века («В полете в бездну», Нижневартовск — Москва, 1998 г.), то дочь охотника Вера Тарлина, мечтавшая стать врачом, умирает от совершенного над нею насилия («Время дождей», 1977 г.). Рассказ «В окопах, или Явление Екатерины Великой» вообще описал тему запретной любви на войне и зияющую рану от того, что она не состоялась. По словам Еремея Айпина, эту историю он буквально задокументировал по-журналистски, ничего не изменив. Ее писателю когда-то поведал лаборант педколледжа Ханты-Мансийска фронтовик Алексей Георгиевич Разбойников.
— Когда этот рассказ был опубликован в журнале «Наш современник», я получил письмо на четырех листах от москвички, участницы войны, — рассказывает Еремей Данилович. — Она была капитаном, как раз в 43-м освобождала Будапешт — буквально ходила теми же тропками, что и главный герой. И подтвердила, что все написанное — истина, правда.
Тема любви на войне, по мнению читательницы, была закрыта всерьез и надолго. И впрямь, если раньше писали о людях на войне, то лишь с положительно-патриотической стороны. Тем не менее героические воины были прежде всего мужчинами и женщинами. И в ситуации войны, когда люди «смерти смотрели в лицо», нарушение обета верности мужа жене уже не выглядело смертным грехом.
Бросается в глаза и то, что книга издана неким ООО «МИРАЛ» из Санкт-Петербурга. По словам зам. директора окружного комитета по информационной политике Юрия Устенко, поиск издателя тоже был сродни творческому:
— Трудно эта книга шла. В позапрошлом году мы ее уже хотели было издать, но те издатели, которые выиграли тендер, вызвали у нас сомнения. Сколько было скандалов и упреков в адрес Еремея Даниловича и в мой, де мы такие ретрограды — не дали людям деньги заработать. Но я думаю, мы сделали правильно. С тем издательством, с которые мы сработались, тоже поначалу процесс шел нелегко. Сотрудничали с ними впервые, и поначалу каждой из сторон надо было понять, что нужно друг от друга. Но нам удалось это сделать. В результате получилось издание, которое не только приятно читать, но и приятно в руки взять.
Книга издана ограниченны тиражом в количестве 2-х тысяч экземпляров. Посему пока ее можно увидеть только в библиотеках.
«Новости Югры», 26 января 2008 года
