Беспрерывно текущее время дает нам сегодня повод вспомнить о заслуженном работнике культуры России Петре Ефимовиче Шешкине (1930-1981)… Все эти годы, были прожиты на берегах родной Северной Сосьвы.
Богато одаренный природой, он словно бы воплотил в себе душу мансийского народа. Он и жил так, как будто, сам не ведая того, исполнял высшее предопределение — не суетно, но в постоянном духовном напряжении. Скульптура, графика, сочинение и исполнение песен, литература (Шешкин — автор двух пьес на мансийском языке: «Тени с того света» и «Жизнь одного рыбака»), собирание орнаментов, фольклора (более 700 пословиц, поговорок, сказок, загадок), изучение лексики родного языка, этнографические поиски, фотография, общественная деятельность — это, по-видимому, еще не все, чем он занимался. С ним, не имевшим даже среднего школьного образования, консультировались исследователи-филологи, этнографы, фольклористы.
Общением с Петром Ефимовичем дорожили многие. Людей привлекали в нем одухотворенность, простота, щедрость, житейская непритязательность. Страсть к обладанию вещами проходила мимо него, не задевая; его собственный внутренний мир принял в себя неизмеримо большее богатство: землю и небо, твердь и океан, живое и мертвое. Не стремился он и к популярности, но простые его работы обошли полмира.
Наследие Шешкина тщательно оберегается сотрудниками Березовского краеведческого музея и уже начинает издаваться. В 1993 г. издательство «Просвещение» выпустило в свет альбом, в который вошла часть собранных им орнаментов (более 200). Книгу подготовила И.Д. Шабалина, а консультантом и редактором была кандидат филологических наук Е.И. Ромбандеева. Думается, это только начало большой собирательской и издательской работы. Мы же в ограниченных рамках газетной страницы лишь напомним читателю о значительном деятеле мансийской культуры несколькими штрихами, включая и первую публикацию в печати одного из рисунков Шешкина.
П.Е. Шешкин о себе
Рисовать я начал с малых лет. Лепил из глины (пластилина тогда не было) всякие игрушки. Когда я пошел учиться, мне дали альбом для рисования, эти рисунки я хранил. Учителя хвалили. Тогда же начал вырезать из дерева различных птичек, а летом лепил из глины большие катера, которые появились на Сосьве, самолеты. Меня интересовало все новое.
Позднее стал участвовать в выставках во время ежегодных олимпиад на Сосьвинской культбазе, занимал первые места. На окружную выставку мои работы попали впервые году в 57-м. С того времени я ежегодно участвовал в окружных выставках, а впоследствии — в областных и всесоюзных.
Я много читал о резьбе. Потом меня отправляли в Тобольск на косторезную фабрику на практику. Из кости я и сейчас вырезаю, когда есть хорошая кость, это красивый материал.
Первые мои работы попали в Институт этнографии, там сейчас самое богатое собрание. Много работ приобретал Институт художественной промышленности. Дают заказы и другие музеи, потихонечку я их исполняю.
В настоящее время делаю работы больше из бересты. Раньше у манси берестяная резьба была очень развита, но теперь молодые манси забыли эти навыки или просто лень. Я стал осваивать инкрустацию бересты и уже сделал неплохие работы.
Мои работы экспонировались на международных выставках. Например, в Монреале были резное весло, пояс с украшениями из мамонтовой кости и скульптуры. Участвовал в ЭКСПО-67 в Осаке, в выставках в Риме, Милане, Берлине, в Чехословакии.
В скульптурах я чаще всего изображаю труд людей — пастьбу оленей, обработку рыбы, вырезаю ч нефтяников, газовиков. Когда я вижу человека за работой, я обязательно его нарисую, эти эскизы позднее помогают в работе над скульптурой. Много вырезаю зверей и птиц, это рождается из наблюдений лесной жизни. Без природы творчество невозможно.
Занимаюсь еще собиранием орнаментов, у меня их уже четыре больших альбома — старинные и современные орнаменты хантов, манси и ненцев. Орнаменты и сейчас создаются. В 50-х годах я наблюдал у ненцев новые изображения в орнаменте дерева, движений животных, птиц. В последние годы это же видел и у казымских хантов: стали по-новому изображать сидящих глухарей, косяки рыб, стоящее дерево. Народное творчество не прекращается, появляются новые мотивы. Фантазия у народа очень богатая.
Записываю много легенд, преданий, рисую этнографические карты, фотографирую места, где раньше жили люди, — когда-то это все понадобится. Работы сильно много, это бесконечно.
Записал в декабре 1973 года В. Белобородов
