Серый гусь

Юрий Гордеев

В тот далекий июньский день 1937 года, когда мы с Гришей, переплыв протоку Омут возле села Елизарово и выйдя к озерку, рассматривали разных уток, из-за парковой рощи неожиданно вылетела какая-то большая птица и громко крикнула.

— Это гусь-беляк, — сказал Гриша. — Их у нас много гнездится. Весной я ездил на охоту на них с дядей Иваном.

Он рассказал, как проходила охота на гусей — гусевание или гусничество. Картина «этой охоты, дополненная более поздними рассказами, выглядела так.

К гусеванию готовились заранее. В каждой большой семье были один-два охотника, которые знали определенные урочища, «садбища» гусей, где осенью рыли в земле ямы и устраивали «скрадки» — укрытия. У одних это были просто ямки с сеном, закрытые сверху досками, на травянистых веретьях, где снег раньше сходил. Они размещались в нескольких сотнях метров от теплых избушек, стоящих в рощах ивняка. У других скрадки представляли собой маленькие избушки-землянки, крытые дерном, в которых ухитрялись установить маленькую печку, так что не надо было каждый раз ходить от избушки к скрадку и обратно.

Возле скрадка со времени прилета гусей в конце апреля выставляли «маньщики», которые представляли собой либо перовые чучела, либо выпиленные из тонких и широких досок профили. Лучшим средством привлечения гусей на садбища были живые птицы, некоторые охотники содержали их всю зиму дома.

Увидев маньщики, стая гусей начинала снижаться по кругу, внимательно осматривая место. В этот момент охотник издавал призывные голоса, которые у разных видов разные, с помощью манка из бересты. Если осторожные птицы не замечали на земле каких-либо движений или необычных, пугающих предметов, то опускались, хлопая крыльями. С этих секунд охотник превращался в комок нервов, его сердце усиленно билось. Наступали самые ответственные моменты всей охоты — прицеливание и выстрел. Для большей эффективности некоторые использовали старинные ружья «фузеи» 8-10 калибра или имели два заряженных ружья. Кроме того, нужно было выждать момент, когда птицы сойдутся в кучу. После выстрела охотник быстро собирал подбитых гусей, при этом следил, чтобы на земле не оставалось пятен крови или перьев, которые могли отпугнуть ос торожных птиц. За весну таким образом удачливые и умелые охотники в те далекие времена добывали до сотни гусей разных пород, а в их числе — по десятку и больше серых.

Прошли годы и в местах, где зимовал или гнездился серый гусь, возросло влияние антропогенного экологического фактора, включая и непосредственное уничтожение этой крупной птицы охотниками.

Среди разных гусей, встречающихся в устье Иртыша весной и осенью, серый самый тяжелый, отдельные особи его достигают веса 6,5 кг. В последнее время (1980-90 годы) он стал редок и не каждый охотник может похвалиться, что добыл хотя бы одно о или даже видел, тогда как еще в 1960 году при устье протоки Неулевой у г. Ханты-Мансийска на сору у Коровьей рощи, где было старинное садбище, приземлялись стаи по 60—70 птиц. Редким стал серый гусь и в местах древнего гнездования по р. Иртышу при устье р. Конды в окрестностях сел Тюли, Базьяны, по р. Оби у г. Сургута, пос. Нялино, Елизарово, Сухоруково, Березово. У Березова до сих пор сохранилось название протоки — Гусева, где серые гуси в былые времена обычно гнездились. В настоящее время они в небольшом количестве гнездятся в средней части долины р. Оби и особенно — в Елизаровском заказнике.

По окраске этот гусь самый светлый. Даже в полете заметно, насколько светлее его надкрылья по сравнению с другими. Вероятно, из-за этой окраски он и получил местное название «беляк».

У коренных жителей края он имеет разные названия: по р. Сосьве — лонд, по Оби — лунг, по Ваху — лонт.

Возрастающее влияние антропогенного фактора на гусей вызвало не только сокращение их численности в местах гнездований, но и изменение исконных мест зимовки, что повлияло на направление пролетных путей. Раньше большая часть серых гусей от нас летела зимовать на запад, на побережье Атлантического океана (в Бельгию, Голландию, Францию, Англию). Сейчас летят на юг — через Каспийское море в Пакистан и Индию.

На теплых зимовках гуси проводят 2-3 месяца и в конце февраля начинают возвращаться обратно. В марте они прилетают на Каспий, а в апреле уже спешат домой, при этом самые нетерпеливые «разведчики» достигают в этом месяце границ округа. Основной прилет происходит в первой декаде мая, когда хорошо проступают проталины.

Возвращаясь с зимовок, серые гуси даже в стаях держатся парами, которые сохраняются на всю жизнь. На весенних охотах не раз наблюдали, как над подбитой самкой кружится самец, издавая тревожные звуки.

Летят гуси обычно, выражаясь техническим языком, в третьем эшелоне, на высоте 100— 150 м. и нередко переговариваются, особенно весной. Услышав эти голоса, люди поднимают головы, провожая радостными взглядами шеренги этих крупных птиц, по примете несущих на своих крыльях тепло, потому что обычно летят при попутном южном ветре.

Прилет серых гусей бывает очень рано утром. Преодолев за один перелет 250—300 км, птицы устают и часов в 10-11 ищут место для- отдыха. Заметив подходящую проталину, они, как люди, начинают переговариваться негромкими голосами, как будто советуются и уточняют место посадки. Потом вся шеренга, скучиваясь, совершает два-три круга, оценивает обстановку с высоты. Не обнаружив опасности, птицы садятся, хлопают крыльями и сразу замирают, вытянув шеи — прислушиваются к голосам родной земли. Проходит минута-другая — одни птицы начинают щипать корни травы, другие, положив головы на спины, дремлют, а часть продолжает оглядываться по сторонам — это добровольные сторожа в табуне.

По мере успокоения птицы от центра посадки начинают разбредаться в стороны мелкими группами, а потом и парами. Самцы в таких парах ревностно охраняют своих подруг от холостых соперников, от гоняют их, опустив голову вниз и угрожающе шипя. Если на «садбище», где отдыхает первая стая, прилетает новая, все разом поднимают головы и выжидающе смотрят, как те опускаются и куда пойдут.

Переночевав ночь, стая с рассветом, если погода теплая, распадается на парочки, и гуси разлетаются на осмотр мест будущих гнездовий. Если погода не испортится, не вернутся холода со снегом, то больше в стаю до самой осени гуси не собираются.

В долинном ландшафте Оби серые гуси для своего весеннего пребывания, связанного с размножением, выбирают гряды со старой травой и редким ивняком, или острова среди реки с ивняком — прутняком, или заросли .тростника по берегам озер, но обязательно такие урочища, чтоб сидящие на гнездах птицы были в них хорошо скрыты и при этом имели широкий обзор. Дополнительно к этим мерам охраны гнезда самец, большую часть времени находясь вблизи, тоже следит за всеми опасностями. Если опасность невелика, например, набрели в поисках пищи барсук, лиса или бродячая собака, то, приняв угрожающую позу, отгоняет. Если заметит приближающегося человека, то предупреждает тихим голосом самку и отплывает в сторону. Самка прикрывает гнездо пухом и травой и, стараясь быть незаметной, уходит в сторону. Вообще у гнезда гуси ведут себя тихо и только крупные «житейские» невзгоды заставляют подавать голоса, и тогда знающий человек может определить место их нахождения.

В конце мая в гнездах бывают полные кладки из 6-7 крупных белых яиц, которые самка греет в течение месяца. В июне толстая скорлупа яиц трескается и на свет являются желтые пушистые гусята — новое племя этих важных и осторожных птиц. В отличие от уток, папаша-гусь в эту пору не бросает свою семью, а принимает постоянное участие в охране ее покоя почти до середины июля, пока не наступит у него самого ответственное время линьки. К этому времени обычно у гусят большая часть пуха заменяется перьями, в том числе и такими важными для их дальнейшей перелетной жизни маховыми и рулевыми. Эти крепнущие перья помогу т им в один из августовских дней, усиленно помахав крыльями, немного подняться над водой и посмотреть на озеро, где они плавали все лето, сверху.

Первые дни гусята совершают один-два круга и тяжело падают обратно на воду. Потом вместе с родителями начинают садиться на землю, вылетая на ближние пески, где собирают песчинки, или на кормовые веретья с нежной травой. В этих ежедневных перелетах у гусят крепнут мускулы, а в поведении появляется «важность» и осторожность. В сентябре они готовы к дальнему перелету, и семьи, как и весной, собираются в большие табуны. Здесь происходят первые знакомства молодых самцов и самочек, появляются первые симпатии, а порой складываются уже и первые пары.

В сентябрьские дни молодые и старые гуси отдают много времени не только поискам пищи, но и приведению в по рядок оперенья. Птицы часами перебирают его клювами и тщательно смазывают каждое перышко жиром, чтобы оно не намокало от озерной воды и дождей, которые часто идут в эту пору. Время идет к зиме, и вот однажды в конце сентября (в народном календаре есть даже святой Никита, к имени которого прибавлено слово «гусятник», это 28 число) они взлетают с тревожными криками в небо и устремляются на юг. Нередко бывало, что через несколько часов после отлета гусей начиналась снежная метель. Птицы каким-то своим чутьем предугадывают ее приближение.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика