Как мы садились на пароход

На учительской конференции разрешался последний вопрос, и учителя уже думали о том, как бы скорее попасть к местам своей работы. Мучила мысль — удастся ли попасть на пароход.

Диспетчер пристани сообщил: «22-го в 3 часа дня придет «Орджоникидзе». 21-е августа прошло в ожидании.

Двадцать второго с утра у проходной будки на пристани Самарово собралась толпа пассажиров. 3 часа — парохода нет. Проходит еще час. «Пароход придет вечером» — объявил дежурный. Пассажиры разбрелись по селу, оставив караульных у багажа.

Вечером жаждущие отъезда вновь собрались у проходной будки. «Пароход берет дрова на устье Иртыша, придет ночью» — последовало известие. Снова пассажиры стали расходиться кто куда. В речной вокзал попасть невозможно — он забит битком, итти на квартиру опасно (вдруг загудит пароход), и едущим пришлось коротать ночь под открытым небом.

Пошел дождь: мелкий, холодный… Но деваться некуда, приходится ждать, прижавшись к заборам.

Ночью сообщили «Пароход будет утром». Полуголодные, промокшие пассажиры терпеливо ожидают утра, затем полдня. Вдруг как гром обрушивается весть: «Пароход будет в 12 ночи».

Дождь льет и льет… Вот и ночь. Парохода всё нет. Наступает утро. 9 часов… 12… 2 часа… «Сейчас должен загудеть». Но гудок раздался только в 7 часов вечера.

Вое стараются заглушить надоедливую мысль — посадят ли? И что же?.. «Посадки не будет. Пароход остановится только в Увате». Однако люди, знающие великую силу блата, уже тащились с чемоданами к пароходу, подмигивая и делая таинственные жесты охране у проходной будки. Остались лишь мы — горсточка учителей со связками книг, да еще несколько пассажиров.

К счастью, пароход подошел к барже брать дрова. Нам уже сообщили, что он будет останавливаться и в Тюлях, и в Реполово, и в Филинске. Мы ринулись к барже. Мертвецки пьяный сторож баржи был не в состоянии задержать нас, и вот мы у парохода.

Пароходская команда, повинуясь зычному голосу капитана: «Пассажиров не пускать!», уже заняла оборону. Но наши ряды пополнились, мы пошла напролом. Связки книг и тетрадей, чемоданы полетели не палубу парохода. Люди, рискуя упасть в воду, прыгали с двухметровой высоты, следуя за вещами. И сколько радости было в их глазах, когда они попадали на пароход. Ведь опоздать учителю к началу учебного года — это ущерб государственным интересам.

Билеты продавали нам со штрафом в 30-50-100 рублей, не выдавая никаких квитанций. Военнослужащие долго спорили, но все же сдались. Одна старушка заикнулась было, что дорого, но, услышав ледяной голос кассира: «Не хотите? Тогда мы вас выпрем обратно», -часто моргая глазами, развернула платок и отсчитала деньги.

Я ходил по пароходу счастливый, стуча оторванными при посадке подметками сапог. Пароход высадил меня в Реполово и я во время попал в родную школу. Но я не желал бы ни за что на свете повторить такую поездку еще раз.

Н. Губин

«Сталинская трибуна», 8.9.1946

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Мысль на тему “Как мы садились на пароход”

Яндекс.Метрика