С. Таежный
На собрание пришли все члены рыбартели им. Молотова. В правлении было тесновато, но никто не обижался. Дымокур, установленный на крыльце, отгонял комаров. На угловом столике лежали книги, много книг — целая библиотека.
— Кто же библиотекарь? — спросили мы нашего старого знакомого Харанзеева.
— Зачем библиотекарь? — удивился он. — Книги никуда не денутся…
По книгам легко определить, что они были читаны. Тома Пушкина, Лермонтова, Маяковского были изрядно потрепаны. Заметив наш взгляд, Харанзеев сказал, как бы извиняясь:
— Эти книги читали давно, когда кочевали…
Подумав немного, добавил:
— Хорошие книги… Про большую жизнь написаны.
Председатель рыбартели Данил Михайлович Аликов, только что приехавший из Ханты-Мансийска, открывает собрание. Избирается председатель собрания, секретарь и переводчик.
Председателем выбрали рыбака Николая Тимофеевича Волгина, секретарем — фельдшера Косачева.
— Кого изберем переводчиком? — спрашивает Аликов.
— Павла! Павла! Павла надо! — послышались возгласы.
Заместитель председателя колхоза Павел Молданов обладает прекрасной памятью. Он переводит из слова в слово любую, даже часовую речь оратора с русского языка на язык ханты.
— Повестка дня следующая, — говорил председатель собрания. — Первый вопрос о заключении соглашения по освоению новых земель, слово имеет представитель Реполовской МТС; второй вопрос о приобретении для колхоза двух коров; третий вопрос об организации зверофермы; последний вопрос о посылке рыбаков на Обь.
Мы видим радостные лица, одобрительные кивки головами — в знак согласия с повесткой дня, слышим возгласы: «Голосуй!»
Повестка дня принимается единодушно. Слово предоставляется представителю машинно-тракторной станции. Он говорит, что нужно выделить пять человек к трактору и приступить к раскорчевке, что на будущий год у ханты будет колхозный огород в 10 гектаров, где агроном распределит что садить и сеять. Первым долгом нужно садить лук, капусту, морковь, картофель, помидоры, огурцы, немного посеять овса для лошади. На следующий год МТС будет помогать еще.
С первым вопросом было покончено быстро. Ханты говорили, что огород — это очень хорошо, что они тогда не будут покупать картофель, лук, капусту. Они будут жить как русские.
Выступил старик ханты Иван Николаевич Тарлин:
— Мы убедились в силе трактора, — сказал он. — Это большая помощь от государства; от товарища Сталина. Зачем лишнее говорить. Выделяй, председатель, людей — корчевать надо…
Интересным был второй вопрос. Все понимали, что две коровы — это недостаточно для колхоза, но было ясно и то, что за этими двумя коровами никто не умел ухаживать.
— Надо на курсы посылать, — говорил Харанзеев.
— Правильно! — подтверждали ханты.
Решили так. Раз государство отпускает ссуду на приобретение коров, то коров купать, но пусть пока они живут у хозяев — Ханты-Мансийской опытной станции. Туда же решили направить двух девушек-комсомолок, чтобы они научились доить, кормить коров.
— У ханты скоро будет молоко от своих коров — это очень хорошо! — говорили старики и молодежь.
Третий вопрос решили тоже быстро, хотя и не без споров. Одни, правда таких людей было немного, утверждали, что не надо заводить лисоферму, когда в тайге любого зверя много, и так заготовитель пушнины Горшков не успевает принимать шкурки; другие говорили о доходности лисофермы, что у ханты будет много лис, много денег.
И опять ханты благодарили партию, великого Сталина за то, что учат их жить по-новому.
— Партия и Сталин ведут нас по верному пути, — сказал старик коммунист Харанзеев. — Будет наш колхоз многоотраслевым. Это значит, будем жить зажиточно и культурно, как все колхозники нашей многонациональной страны.
Рыбачить на Оби выделили молодых рыбаков во главе с Андреем Аликовым. Было решено сразу же поставить избушки для рыбаков на стрежевом песке, посылать туда газеты, журналы.
Собрание закончилось, но еще долго сидели ханты в правлении колхоза. Они обсуждали вопросы жизни, быта, и часто их взоры обращались к портрету великого Сталина, который дал им хорошую жизнь, счастье.
— Спевка будет? — спросили девушки секретаря комсомольской организации Леонида Косачева.
— Конечно будет! — ответил тот.
— Послушать надо, пожалуй, — решили старики.
Девушки выстроились. Косачев махнул рукой, и хор дружно подхватил хантыйскую песню, в которой говорилось о том, что ханты живут по-новому, что их ведет по правильному пути партия и великий Сталин.
Было за полночь, когда прозвенели где-то на берегу последние девичьи голоса. Поселок погрузился в сон.
Мечты и чаяния жителей поселка Новый Назым сбываются. То, что говорится в новых песнях, претворяется в жизнь. Ханты скоро будут жить совсем по-иному. Их этому научили русские, коммунисты, и они благодарны своим друзьям.
«Сталинская трибуна», 21 сентября 1952 года
