В. Зинковский
Вспомнила ли команда в эту ночь свой первый рейс, которым она открыла навигацию в Октябрьское. неизвестно. Могло быть, что и нет. Не до этого было. Тогда последние десятки километров «ОМ-354» пробивался сквозь льды, рискуя в любую минуту нарваться на беду. Но судно прошло. Коллектив одержал первую победу. Победу радостную еще и тем, что жители далекого Октябрьска встретили теплоход как самое доброе предзнаменование светлой весны.
В эту осеннюю ночь все было иначе. Стихия, собрав все самое сильное, что есть у нее на вооружении, обрушилась на судно с такой силой, с какой оно еще не встречалось. Это было настоящим испытанием на прочность не только судна, но и команды.
Началось все через несколько часов после выхода 354-го из Ханты-Мансийска. Пока было светло, рулевой Василий Кайдаулов был спокоен. Со штормами ему приходилось встречаться не раз. К тому же рядом с ним неотлучно стоял первый штурман Николай Куклин.
Но с наступлением сумерек пошел снег. Сначала налетами, а от Каскинских островов до Кедрового — сплошной, непроглядной стеной. В мутной пелене исчезли берега, пропали всякие ориентиры. Шли на ощупь, то и дело подавая предупредительные звуковые сигнала. Так прошла вся вахта. В десять вечера ее сменили капитан коммунист Валерий Иванович Шаламов и рулевой Анатолий Трифонов.
Погода все ухудшалась. «Буря, — как поется в песне, — смешала землю с небом». В данном случае — реку со снегом. В Урманном посадили пассажиров благополучно, отчалили тоже без приключений. Ориентиром служил высокий берег горной стороны Оби. Он же кое-как защищал от ветра. Шли не спеша, временами прощупывая сквозь белесую муть реку прожектором, почти бессильным помочь в этой кромешной, тьме.
На полуденном берегу в восемнадцати километрах от Урманного должен появиться Послон. В этом небольшом рыбацком селении предстояло высаживать пассажиров. А для этого надо было перевалить через разбушевавшуюся Обь.
Подошли к пирамиде. От нее всегда шли к Послону. На сей раз не так-то легко было сделать это. Стоило удалиться, как терялось все: и сама пирамида, и спасительный горный берег. После нескольких попыток коммунист Шаламов, надеясь на опыт и знание пути, сказал рулевому:
— Постарайся еще раз, Толя, держать по прямой. Пойдем самым тихим.
Напрягая внимание и зрение, двинулись вперед. Судно держали так, чтобы ветер мог бить только в одну сторону — в левый борт. Только так можно было выдержать правильное направление. Только так и смогли сначала разглядеть крошечный огонек, а затем и подойти к поселку. Анатолий пошел высаживать пассажиров, Валерий Иванович стал к штурвалу. Пока люди сходили на берег, теплоход выбило на мель. Как ни старался капитан удержать судно носом к берегу, ничего не получилось. Теплоход с силой развернуло валом в тот момент, когда последний пассажир вышел на берег. Тут же был сбит трап. Под тяжестью навалившегося на него судна он треснул, словно щепка. Аврал!
Вся команда поднята на ноги: матросы Валерий Вавилов, Анатолий Вторушин, рулевой Николай Хлызов, штурман Николай Куклин и рулевой Василий Кайдаулов.
А на палубе творилось неимоверное. Било сырым, хуже всякого дождя, снегом. Ветер сковывал движения. Но трап был сделан. Команда вернулась в кубрик промокшей, промерзшей, но удовлетворенной: было сделано все.
— Ребята работали дружно, не обращая внимания ни на погоду, ни на шторм. И было-то все это в полночь, — рассказывал после Валерий Иванович Шаламов.
Это был «снежный рейс», как экипаж судна назвал его.
…Опытный, знающий свое дело труженик «голубых дорог» Севера коммунист Валерий Иванович Шаламов сумел сплотить свой коллектив в дружную трудовую семью. Его команда пользуется уважением не только у пассажиров, но и у всего населения, живущего в приобских селениях на всем протяжении от Ханты-Мансийска до Октябрьского. Помогла капитану в этом его коммунистическая убежденность и вера в силу коллектива, вера в людей.
Высоко оценила Родина безупречную девятнадцатилетнюю службу Валерия Ивановича в речном флоте. Недавно команда поздравила своего капитана с награждением его медалью «За трудовую доблесть».
Больших трудовых успехов добился экипаж 354-го в этом году. По навигационным доходам и по перевозке пассажиров план выполнен 2 сентября. Сделано 3 миллиона плановых пассажиро-километров. Выполнены обязательства по доходам. Ежемесячно экономились горюче-смазочные материалы.
Все шесть профилактик, предусмотренных на навигацию, проведены на ходу, что сэкономило немало времени, а значит, и средств. Большая заслуга в этом механика теплохода Михаила Дмитриевича Кучкильдинова, отдавшего труду на флоте без малого тридцать лет!
Навигация еще не окончена. Будут еще и снежные и штормовые рейсы. Но замечательная команда 354-го, возглавляемая ударником коммунистического труда коммунистом Валерием Ивановичем Шаламовым, пройдет и их. Экзамен на мастерство и мужество уже сдан в ночь с 10 на 11 октября.
***
Г. Скрипунов
В холодный вечер 10 октября на месте стоянки трамвая в Малом Атлыме собралось много народа. Из-за сильного встречного ветра «ОМ-355» опаздывал.
…На юг летели крикливые чайки, большие табуны белокрылого турпана, стайки морской черняди, со своеобразным посвистом, напоминающим удаляющийся звон колокольчика, проносились стремительные гоголи.
Полет пернатых прекратился внезапно. В воздухе закружились снежинки. Вскоре разыгралась настоящая пурга. Часть пассажиров, не веря в приход теплохода. разошлась по домам. Но судно, хотя и с опозданием, засверкало огнями. Прожектор сквозь снежные заряды ощупывал правый берег реки.
Началась посадка. Матросы бережно сопровождали по трапу каждого пассажира, принимали на руки детей и заносили на судно. Когда на берегу не осталось ни одного пассажира, теплоход продолжал свой рейс в пурге. В нашу каюту зашел матрос.
— Плотно закрыть иллюминаторы и не открывать всю ночь, — предложил он и пояснил: — На Оби сильное волнение. Судно кренится.
В рубке на вахте — старший механик Дмитрий Петрович Зырянов, заменивший на этот рейс капитана Конева, оставшегося в городе. Рулевой Валерий Берендеев и матрос Лев Горобец быстро и четко выполняют команды. Опасаясь плывущих бревен-топляков, теплоход несколько замедлил ход. По правилам плавания он мог давно встать на якорь, но вахтенный механик решил продолжать путь, выигрывая время.
— Людей везем. Каждому надо вовремя быть в городе, — словно оправдывая свой поступок, говорит Дмитрий Петрович.
Лишь в одиннадцать ночи, когда снежная пурга разбушевалась во всю силу, капитан распорядился бросить якорь. Без вызова пришел на вахту помощник капитана Александр Ефимович Фатеев.
Простояли всего два часа, и теплоход продолжал плавание в снежном смерче. Несмотря на опоздание, речной трамвай зашел во все населенные пункты. И всюду можно было наблюдать заботливое отношение к пассажирам всей команды.
Рейс в пургу свидетельствует о дружной работе этого небольшого коллектива, который еще 20 сентября завершил навигационный план по перевозкам пассажиров и доходам. За всю навигацию не было месяца, чтобы команда не получала вознаграждение за перевыполнение программы.
Рейс в пургу в известной степени был рискованным, но капитан-механик отлично знал дело, надеялся на людей, и поэтому риск оправдан.
«Ленинская правда», 15 октября 1966 года
