Л. Забирова-Старшинина
Каждый год, приезжая в Ханты-Мансийск, на другой же день иду на старое кладбище в Самарово, чтобы поклониться святым могилам отца, матери, трех сестер, других родственников. Из большой семьи деда и отца, раскулаченных и сосланных в 1930 году в Тюменскую область, а точнее в Сургутский, затем Кондинский районы, остались самые младшие: сестра отца Зулейха апа и его дочь, то есть я.
По рассказам матери, дедушка и бабушка по отцовской линии прожили в ссылке недолго: умерли от недоедания, так как паек давался только работающим. Меня можно назвать «желанным», запланированным ребенком, несмотря на возраст родителей, так как в ожидании моего рождения мама была «спасена» от зимней работы на лесозаготовках вдали от семьи.
Мама была из середняцкой семьи и, при желании, могла остаться на родине в Челябинской области, однако разделила нелегкую участь кулацкой семьи деда и мужа. Семья деда была крепкой, трудолюбивой, состояла почти из 20 человек (сыновья, снохи), которые работали на себя не покладая рук. У деда были деревянный пятистенный дом, амбары, баня, хозяйственные постройки, скот, птица, сельхозинвентарь, заимка, ветряная мельница, которой пользовались все селяне. Все это было конфисковано вместе с мебелью и одеждой, а хозяева с малыми детьми высланы в Западную Сибирь.
Родители, старшие родственники много рассказывали о тех мытарствах, которые пришлось им перенести: голод, холод, жизнь в землянке, унижения, болезни и смерть малолетних детей. Мать и отец работали колхозниками в сельхозартели «Северный пахарь». Сохранились характеристики об их добросовестной ударной работе.
Надо сказать, что отец, Забиров Рахимжан Хабирович, прекрасно знал арабский язык, свободно читал, переводил. Дома была богатая библиотека религиозной литературы. Еще до ссылки, по рассказам матери, отец участвовал в самодеятельных драматических спектаклях. Не зная нотной грамоты, отец играл на скрипке удивительные татарские мелодии, запомнившиеся мне с пятилетнего возраста.
Настоящую скрипку он купил уже в Ханты-Мансийске. После смерти папы я увезла скрипку в Альметьевск как семейную реликвию, местные мастера отреставрировали ее. Теперь этой скрипке более 70 лет, и внучка Диляра начинает осваивать этот инструмент в подготовительном классе Центра искусств для одаренных детей Севера.
Родители прожили вместе 60 лет, воспитали четырех дочерей (трое детей умерли малолетними), дождались 8 внуков, 6 правнуков.
Благодаря исключительному трудолюбию, выносливости, настойчивости, наша семья выбралась из нищеты. Как говаривал отец, счастье свое мы, оказывается, привезли с собой. Трудное счастье, надо сказать. Вначале перебралась из колхоза старшая сестра, а затем и родители с другими домочадцами в 1946 году переехали в Ханты-Мансийск. Купили избушку на горе в Самарово, позднее стали строить дом ниже у дороги. Теперь это ул. Гагарина, которую реконструируют, расширяют и в связи с этим сносят частные дома. Снесли и наш родительский дом.
К счастью, память об отчем доме, стоявшем на склоне Самаровской горы, увековечена с фотографии в картине и теперь напоминает мне о детстве и юности, о некогда большой семье из десяти человек.
Великая Отечественная война не обошла и нашу семью: мамин брат, мой дядя, танкист Мухамадеев Джиганша погиб в бою 14 апреля 1945 года и похоронен в Германии.
В 1950 году всем сосланным спецпереселенцам дали вольную. Наша семья осталась в Сибири. Родители занимались домашним хозяйством, держали корову, птицу, имели огород.
Старшая сестра Фаина с детских лет начала работать в колхозе, помогая родителям. Выйдя замуж, стала домохозяйкой, воспитала двух сыновей, третий сын утонул в Иртыше в пятилетнем возрасте. Муж, Айтбакиев Сергей, около 30 лет проработал в аэропорту техником. Теперь его сын Роман после окончания института гражданской авиации более 20 лет работает уже в авиапредприятии. Старший сын Владимир живет с семьей в Татарстане, Набережных Челнах.
Вся трудовая деятельность сестры Ахметовой Евдокии Романовны была связана с рыбоконсервным комбинатом, где она работала бухгалтером, а потом в одной из строительных организаций. Вырастила дочь и троих сыновей, все имеют высшее образование. Галина работает инженером в «Хантымансийскэлектросвязи», Рафаэль — инженер-строитель, работает в окружной администрации. Александр — главный инженер МУП «Озон». Виктор — предприниматель, живет в Тюмени.
Особо хочется рассказать о сестре Забировой Анне Романовне. Ей выпали недолгая жизнь и нелегкая судьба, но она была прожита мужественно и достойно.
Родилась она еще до ссылки, но, не достигнув года, заболела полиомиелитом, не могла ходить. Тем не менее закончила начальную школу уже в ссылке, передвигаясь на костылях. Добрые люди подсказали родителям, что в г. Омске таким больным делают операции, и Аню повезли туда. Через некоторое время она вернулась и могла ходить уже самостоятельно с тросточкой. Устроилась на работу в пошивочную мастерскую, поступила в 5 класс вечерней школы в Самарово. За шесть лет учебы в школе я не помню, чтобы она пропустила занятия без уважительной причины. В дождь, слякоть, морозы, гололед она шла в школу для взрослых, училась с большим желанием. И что удивительно, многие, физически здоровые, ее одноклассники не дотянули до выпуска, бросили школу, но не она.
После успешного окончания вечерней школы в 1956 году Анна поступила в Омский медицинский институт. Шесть лет учебы на одну стипендию и мизерную пенсию инвалида детства. Родителям было уже за шестьдесят, они жили своим хозяйством, старшие сестры помогали им, как могли.
Я всегда восхищалась мужеством Анны, ее страстным стремлением вопреки физическому недостатку утвердить себя, получить образование и, испытав на себе муки нездоровья, желать делать здоровыми других людей.
После окончания института с 1962 по март 1979 года, до болезни и смерти, Анна Романовна работала в Ханты-Мансийской районной больнице. Я не погрешу против правды, если скажу, что больные в стационаре и поликлинике очень уважали ее.
Вся жизнь Анны Романовны — это борьба, каждодневный подвиг быть необходимой людям, всегда оставаться человеком цельным и по-своему счастливым перед лицом страдания, постоянной муки.
Выбором своей будущей профессии и получением высшего образования я обязана своей сестре Анне. Это она посоветовала мне после окончания семилетки поступить в Ханты-Мансийское педагогическое училище. Директором педучилища был тогда участник Великой Отечественной войны, строгий, но справедливый Георгий Тарасович Величко. Бывало, нам, самаровским девчатам, Але Трифоновой, Лиде Самолововой и мне, Лиде Забировой, в непогоду приходилось идти пешком из Самарово на занятия в училище. Дорога неблизкая, случалось, и опаздывали. Заслышав стук костылей директора, прятались в раздевалке, боясь наказания за опоздание.
Обучали нас высококвалифицированные преподаватели. Хочется назвать некоторых из них: П.А. и А.И. Вахрушевы, Н.А. Башмакова, В.Т. Павлов, Р.А. Павлова, Т.П. Голошубина, В.К. Эрлих, Г.В. Гауфлер, Г.А. Бусыгина, А.С. Пелевина и многие другие.
Учиться в училище было очень интересно. Особое внимание уделялось урокам музыки, на каждом курсе был свой оркестр народных инструментов, кроме того, общеучилищный оркестр и хор, которым руководил Г.В. Гауфлер, эвакуировавшийся в наш город из блокадного Ленинграда. Он «расслышал» меня и говорил тогда семнадцатилетней студентке: «У вас голос профессиональной певицы, вам непременно надо поступать учиться в музыкальное учебное заведение». К сожалению, или к счастью, я не стала певицей, но судьба предоставила мне большую возможность открывать и поддерживать таланты. Но об этом позже.
Выпускников педагогического училища 1961 года жизнь «разбросала» по округу, по всей России. Среди них есть ученые, государственные служащие, руководители и педагоги школ, средних учебных заведений, деятели культуры, журналисты и другие специалисты — одним словом, умные, порядочные, прожившие лучшие годы своей жизни с большой пользой для общества люди. Думаю, что и теперь многие продолжают работать. Долгих лет здоровой и активной жизни, успехов и удач, счастья и благополучия, дорогие мои однокурсники!
В те годы после окончания высшего или среднего учебного заведения надо было отрабатывать три года по месту распределения. Отработала и я эти годы в начальных школах пос. Белогорского Затона Самаровского (ныне Ханты-Мансийского) района и г. Ханты-Мансийска.
В 1964 году поступила на историко-филологический факультет Казанского государственного пединститута (теперь педагогического университета).
Распределили нас с мужем, инженером-строителем по специальности, на работу в г. Альметьевск ТАССР. К счастью, нас быстро обеспечили квартирой, дали для ребенка место в детском саду, и я приступила к работе преподавателем русского языка и литературы в вечерней средней школе рабочей молодежи. В свободное время занималась в народной хоровой капелле, была солисткой народного симфонического оркестра. Как активная участница самодеятельного народного творчества выступала в городе, районе, на республиканской сцене, на ВДНХ СССР, радио, телевидении, ездила в Болгарию.
В городе было открыто музыкальное училище, и, несмотря на утверждения специалистов о природной постановке моего голоса, я все же после вуза поступила на вокальное отделение. Проучилась лишь два года, тяжело было сочетать учебу с работой и семьей. Когда стала вакантной должность заведующего отделом культуры, власти города остановили свой выбор на мне, найдя, на их взгляд, удачное сочетание: высшее гуманитарное образование, оптимальный возраст, партийность, национальность, музыкальное дарование. Мне удалось помочь многим народным талантам открыть дорогу в профессиональное искусство, поддержать деятелей культуры и искусства, создавая им условия для работы и быта.
Выросла дочь Елена, окончила общеобразовательную и музыкальную школы, Казанский государственный университет имени Ульянова-Ленина, вышла замуж. В настоящее время работает на окружном телевидении «Югра». Зять Андрей Агишев родом из Ханты-Мансийска, окончил Московский авиационный институт, работает начальником отдела в Фонде социального страхования. Живут в Ханты-Мансийске, воспитывают сына и дочь.
В настоящее время работаю в совместном российско-американском предприятии.
Конечно, округ и город неузнаваемо изменились. Есть в Ханты-Мансийске прекрасный краеведческий музей. Я была там несколько раз и повела прошлым летом внуков. Спросила смотрителя, есть ли в музее экспозиция о ссыльных, спецпереселенцах. Именно эти изгнанники в собственной стране, ссыльные, спецпереселенцы, «нацмены», к которым относилась и семья деда, отца, стояли у истоков становления Остяко-Вогульского, затем Ханты-Мансийского национального автономного округа. Это они корчевали тайгу, прокладывали дороги, строили школы, больницы, жилые дома и другие объекты.
Пройдя через адовы муки, не озлобились, не испытывали ненависти к советской власти. Помню, отец и мать в числе первых шли на выборы депутатов различного уровня, не запрещали нам вступать в пионеры и комсомол. Великое терпение, трудолюбие, целеустремленность родителей, моих старших сестер окупились скромным, но достатком в семье, возможностью дать детям высшее образование, стать полноценными гражданами своей малой родины и страны.
Демократическая Россия «простила», реабилитировала невинно пострадавших своих сыновей и дочерей, в том числе посмертно многих членов семьи моего деда и родителей.
Очень важно, чтобы по прошествии десятилетий каждодневный жертвенный подвиг наших предков, испытавших на себе чудовищную ошибку послереволюционной истории, не был забыт потомками. И мои воспоминания, как дань уважения и понимание того, что я обязана, хоть немного написать о них, чтобы остался след этих судеб, обделенных и все-таки удивительно цельных и по-своему счастливых.
«Новости Югры», 9 декабря 2000 года
